Прекрасный дикарь
Шрифт:
Я засмеялся в ее плоть, позволяя вибрации моего смеха танцевать через мои губы по ее телу, прежде чем облизывать ее снова и снова. Когда я наконец провел языком по ее клитору, она вскрикнула, вцепившись рукой в мои волосы так сильно, что стало больно.
Моя хватка на ее второй руке усилилась, и я перекинул ее ногу через плечо, делая свои движения глубже, сильнее, наслаждаясь моментом, когда она обвила другой ногой мою спину и обхватила бедрами мою голову.
Она опустила мою голову вниз, запустив руку в мои волосы, и прижалась бедрами к моему рту,
Уинтер стонала и задыхалась, ее движения были неотложными, а ее хватка на мне все крепче и крепче, пока я толкал ее к обрыву. Казалось, что она сопротивляется, работает против собственного оргазма, словно удовольствие от него пугало ее, но я никак не мог остановиться, пока она не упадет в него.
Я обвел языком ее клитор в форме восьмерки, ослабил хватку на члене и просунул два пальца в ее влажное тепло.
Я несколько раз ввел и вывел их, и вдруг она кончила, выгибаясь на мне, оседлав мои пальцы, вырывая мои волосы с корнем, вбивая пятки в мой позвоночник.
Это было так чертовски горячо, что я почти кончил сам, пока слизывал ее влагу, продлевая удовольствие, пока ее мышцы снова не ослабли, и она не упала, задыхаясь, пытаясь прийти в себя после того, что я сделал.
Я мрачно усмехнулся, приподнялся на кровати, проводя поцелуями по ее плоти и наслаждаясь тем, как мурашки пробегает по дорожке моего рта.
Я склонился над ней, снова медленно целуя ее, желая, чтобы она почувствовала вкус себя на моем языке, давая ей понять, как хорошо ощущается ее желание.
Она прижала ладони к моей груди, чтобы отодвинуть меня на дюйм, и посмотрела мне прямо в глаза, снова взяв мой член в руку.
Я закрыл глаза на мгновение, когда она начала гладить меня, и открыл их только тогда, когда она освободила меня.
— Ты хочешь остановиться? — вздохнул я, все еще не уверенный в том, как далеко я должен завести ее таким образом. Но она, похоже, не хотела, чтобы я останавливался, и я, безусловно, не хотел этого.
Она одарила меня лукавой улыбкой, и я наблюдал, как она погрузила пальцы между бедер, просунула их внутрь себя и покрыла их доказательствами своего желания, прежде чем потянуться, чтобы снова обхватить мой член.
— Я хочу посмотреть, как ты развалишься для меня таким образом, — сказала она, почти застенчиво, но безапелляционно, и я мог только ругаться, когда она использовала смазку из своего тела, чтобы облегчить путешествие своей руки по моему толстому стволу.
— Черт, Уинтер, — простонал я, мой член был твердым и пульсировал в ее ладони.
Она прикусила губу, наблюдая, как я двигаюсь навстречу к ней, мои руки дрожали, когда я приподнимался над ней.
Она, казалось, поняла, что меня беспокоит, и другой рукой надавила на мое плечо, побуждая меня перевернуться на спину, а затем поднялась и села на меня.
Я смотрел на совершенные недостатки ее обнаженной плоти, пока она усердно дрочила мой член, ее
След белой спермы расплылся по моей груди, и она улыбнулась, как гребаная соблазнительница, оценивая то, как она только что довела меня до краха.
Она медленно наклонилась вниз, ее рыжие волосы рассыпались вокруг нас, когда она слизывала сперму с моей плоти, стоная, как будто она наслаждалась моим вкусом так же, как и я ее.
Ее рот добрался до моих губ, и соленый вкус моего собственного желания заплясал на моем языке, когда она поцеловала меня. Я был в ее власти, и она знала это. Я принадлежал ей. Полностью. Разумом, телом и душой, она могла делать со мной все, что хотела, и я никогда не пожалею ни об одной секунде.
— Ты наконец-то закончил? — раздался голос снаружи хижины, и Уинтер вскрикнула, когда я резко поднялся на ноги, сбросив ее с колен на кровать и схватив свою винтовку с тумбочки.
Тайсон вдруг начал лаять в ванной, и я проклинал себя за то, что закрыл его там. Но я просто не хотел, чтобы его собачьи глаза были прикованы ко мне и Уинтер, когда мы были обнажены вместе. От этого у меня мурашки по коже.
— Кто, блядь, там? — я зарычал, потому что в этом голосе было что-то знакомое, и мы еще не были мертвы, так что у меня было достаточно причин, чтобы не начать стрелять сразу же.
— Это Фрэнки Ромеро, разве ты не узнаешь голос своего родного брата, Анджело? Должен сказать, я удивлен — я пришел сюда, чтобы найти какого-нибудь убийцу-горца, а в итоге увидел, как моему брату дрочат. Знаешь, это не убило бы тебя, если бы ты закрыл шторы… хотя, полагаю, тогда бы я ворвался внутрь с пистолетом наизготовку и, возможно, не понял бы, что это ты, пока не стало слишком поздно, так что, думаю, я смирюсь с душевными ранами.
Мое сердце замерло в груди. Я знал, что мы должны уехать отсюда, что наш пузырь лопнул, и я не могу вечно прятаться от мира на склоне горы. Но, черт возьми, я не ожидал, что мои демоны настигнут меня так быстро.
— Все в порядке, — пробормотал я Уинтер, пытаясь успокоить ее насчет человека, который утверждал, что он мой родственник, и который ждал за моей сломанной дверью. Я был на восемьдесят процентов уверен, что это было правдой. Ромеро не хотели моей смерти. По крайней мере, больше не хотели. Вопрос был в том, чего они хотели от меня. — Одевайся, — потребовал я.
Я последовал собственному совету и схватил джинсы, натянул их поверх бинта, которым обмотал ногу, и скрипнул зубами от боли. Я выпустил Тайсона из ванной, заставив его замолчать резким свистом, и направился к входной двери.
Оглянувшись, я увидел, что Уинтер застегивает одну из моих клетчатых рубашек на груди, а пара моих джинсов неуклюже подпоясана на ее талии. Она бросила на меня испуганный взгляд, но я знал, что мне не удастся избавиться от этого гостя без хотя бы какого-то разговора.