Прекрасное отчаяние
Шрифт:
Дозаторы для мыла и крошечные декоративные растения срываются с края и падают на пол. Александра это, похоже, не волнует, потому что он просто берет меня за бедра и сильнее прижимает к стойке.
Затем он разрывает поцелуй.
Моя грудь вздымается, и я испытываю странное чувство пустоты от того, что его губы не касаются моих. Моргая, я пытаюсь вернуть глаза в фокус. Но прежде, чем мне это удается, Александр тянет руки к моим ногам, задирая темно-зеленое шелковое платье вверх.
От прикосновения его рук меня пронзает электрический
Сердце колотится о ребра, когда Александр проводит пальцами по верхней части моих трусиков, прежде чем зацепить их за край ткани. Я откидываюсь назад на локти, насколько это возможно, пока затылок не ударяется о зеркало, но этого достаточно, чтобы удержать свой вес, и я могу приподнять бедра, когда он спускает трусики по бедрам.
Он не торопится спускать трусики вниз, и ткань неровно прижимается к моей разгоряченной коже. Затем он перебрасывает их через мои колени и позволяет им упасть на пол. Моя киска остается полностью открытой для него, и у меня все сжимается от этой мысли.
Я начинаю отталкиваться от стойки, чтобы снова сесть прямо, но прежде, чем я успеваю продвинуться хотя бы на дюйм, Александр прижимает ладонь к моей груди и толкает меня обратно вниз.
— Не двигайся, — приказывает он.
С пульсом, бьющимся в ушах, я снова опускаюсь вниз, опираясь на локти и упираясь затылком в зеркало.
Сердце учащенно забилось, когда Александр крепко взял меня за бедра и широко раздвинул ноги. Я взволнованно вдыхаю, чувствуя, как жар приливает к моим щекам от того, что я так обнажена перед ним.
— Ты идеальна, — хрипит он, его голос пульсирует эмоциями.
Теплое искрящееся чувство вспыхивает в моей груди, словно звезды. Я открываю рот, чтобы сказать... что-то, но так и не узнаю, что именно, потому что в этот момент Александр проводит языком по моему клитору.
Еще один вздох вырывается из моего горла, когда я поднимаюсь со стойки.
Он проводит языком по моему шву, а затем снова обводит клитор, заставляя пульсации удовольствия проноситься по моему телу.
Моя рука вырывается вперед, и я запускаю пальцы в его волосы.
Он перекатывает мой клитор между своими губами.
Я крепко сжимаю его волосы, по коже пробегают молнии.
Его теплое дыхание ласкает мою чувствительную киску, когда он испускает томный смех.
— Ты не можешь кончить без разрешения. Поняла?
Я открываю рот, чтобы ответить, но он вводит в меня два пальца прежде, чем я успеваю произнести первое слово, так что все, что мне удается, – это еще один вздох.
В глазах мерцает свет, когда он вынимает пальцы и снова вводит их в меня.
— Я спросил, ты поняла?
— Да, — выдавливаю я, когда он начинает водить пальцами в устойчивом ритме.
В ответ я слышу лишь самодовольный смех.
Прежде чем я успеваю сказать что-то еще, он проводит языком по моей киске, а затем снова засасывает мой клитор в рот. Удовольствие захлестывает меня, и я взмываю к краю.
Пока его пальцы продолжают творить свою умопомрачительную магию, Александр терзает мой клитор губами и языком, пока я не чувствую, что мой мозг вот-вот расплавится. Моя грудь вздымается, и я крепче вцепляюсь в его волосы, пока он продолжает толкать меня все ближе и ближе к этому сладкому освобождению.
Напряжение нарастает во мне, как ураган. Треск, вихрь, пульсация, требующая разрядки. Я чувствую, как приближается край.
— Пожалуйста, — выдавливаю я, задыхаясь от отчаяния. — Пожалуйста, можно я кончу?
— Нет, — бормочет он, прижимаясь к моей киске, но все равно продолжает безжалостно доводить меня до оргазма.
— Александр. — Его имя вырывается из моей груди, как молитва. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Пожалуйста, я...
Хныканье срывается с моих губ, когда он снова слегка сгибает пальцы.
— Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты кончила без разрешения? — Он ждет, как будто ожидая, что я отвечу, но я уже почти не помню, как дышать, поэтому просто бессвязно стону. — Я заставил тебя слизать оргазм с пола. Не думай, что я не заставлю тебя сделать это снова.
Я отчаянно бьюсь о столешницу. Это только заставляет его крепче сжимать мое бедро, заставляя меня оставаться на месте, пока он применяет ко мне свою сладкую пытку.
Мое сердце так сильно бьется о ребра, и я боюсь, что они могут треснуть в любую секунду.
— Пожалуйста, Александр, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, я умоляю тебя. Я умоляю тебя.
— Правда?
Напряжение пульсирует во мне, как гром в стеклянной бутылке. Я крепко вцепляюсь в его волосы и вдыхаю рваными глотками, пока его пальцы и язык продолжают работать, а все мое тело трепещет от нахлынувшего возбуждения. Кажется, что в любую секунду мой мозг может замкнуться.
— Пожалуйста, Александр. Сэр. Господин. — Я даже не знаю, что вырывается у меня изо рта в этот момент. — Пожалуйста, можно я кончу? О боже. Блядь. Пожалуйста. Я умоляю тебя.
Я практически рыдаю на последнем слове.
Он проводит языком по моему клитору.
С моих губ срываются жалкие звуки.
— Мне нравится, как ты умоляешь, милая. — Я слышу ухмылку в его голосе. — Я разрешаю тебе кончить.
Освобождение взрывается во всем моем теле, прокатываясь по нему, как приливная волна. Я задыхаюсь, глядя в бледный потолок, мои внутренние стенки содрогаются, а ноги бьются о мраморную стойку. Александр продолжает вводить и выводить пальцы, а я кончаю так сильно, что перед глазами вспыхивает свет.