Преграды любви

Гриффитс Патриция

Боясь кого-нибудь задеть или ненароком придавить, он неподвижно лежал, как опутанный веревками Гулливер, не решаясь встать или повернуться на бок, и лишь оберегал свои наиболее уязвимые места. Но когда кто-то больно ухватил его за нос, он, высвободив руку, решительно отвел цепкую ручонку.

Тревис совсем было покорился своей участи, как вдруг что-то мягкое и довольно тяжелое навалилось на него, пелена шелковистых волос упала на лицо, и он услышал, как кто-то тихонько охнул. Догадаться, кто это

был, не составило труда. Отодвинув с глаз душистую прядь, он прямо перед собой увидел темные глаза Алекс. Оба смутились. Чувствуя приятную тяжесть ее тела, он испугался. Ему внезапно стало душно, он слышал, как глухо и сильно бьется его сердце.

Алекс, увидев в его взгляде растерянность и испуг, попыталась скрыть свое замешательство. А Тревис чувствовал, как напряглось и замерло, словно в ожидании, его тело и густая краска заливает лицо. Что с ним, черт побери? Кто он? Зеленый юнец на школьной вечеринке, впервые в танце ощутивший податливое тело партнерши?

— Извините, — пробормотал он, чувствуя нелепость ситуации.

— Тетя Алекс! Вот здорово! Куча мала! Ура!.. — радостно взвизгнул Брендон, и его мордашка, появившаяся из-за плеча Алекс, тут же снова исчезла.

Может, кому-то и здорово, подумал Тревис и посмотрел в глаза Алекс.

Та мило улыбнулась, окончательно прогнав смущение.

— Веселитесь, мистер Кросс? Вам нравится?

— Не то слово, миссис Райт, — сдавленным голосом произнес он. — Какое уж тут веселье! Скорее, испытание на выдержку и самоконтроль. А это порой чертовски трудно.

Алекс с нарочито спокойным видом передернула плечами и вдруг шепнула:

— А мне нравится, — затем спокойно и почти равнодушно объявила: — Игра окончена.

Он почувствовал, как она легонько соскользнула с него и отстранилась. Тревис подумал, что ослышался. Чей это был шепот? Она ли это сказала?

Но в это время какой-то мальчуган, увидев, что место освободилось, прыгнул ему на живот, словно на мат в спортивном зале. Вскрикнув от боли и Неожиданности, Тревис схватил его в охапку и вскочил, потащив за собой еще двоих, чьи шнуры продолжали опутывать его ноги. Утратив равновесие, он больно ударился о край стола и громко крикнул:

— Все, все! Игра окончена.

— Мистер Кросс выиграл! — радостно объявил Брендон.

Растерянно глядя на шнур в руках и далее проследив за ним взглядом, Тревис убедился, что малыш прав. Пока он беспомощно лежал на полу, дети, трудясь над своими шнурами, распутали и его конец и помогли ему одержать победу.

Посмотрев на Алекс, Тревис едва поверил своим глазам. Куда девалась элегантная и безоблачно спокойная миссис Райт? Теперь она была похожа на женщину, только что вырвавшуюся из любовных объятий — волосы растрепаны, щеки горят, полуоткрытый рот жадно ловит воздух.

Вот так неожиданность! Что ж, проверим дальше. Теперь ваш черед, леди, краснеть и смущаться.

— Итак, миссис Райт, победитель ждет награды. — Голос его звучал до странности глухо.

Однако его ждало разочарование. Прежде чем он закончил фразу, Алекс, казалось, уже разгадала его план. Желаемого эффекта не получилось. Алекс не смутилась и не покраснела. Более того, в душе она считала, что победила. Ведь ей удалось-таки навязать ему свои правила игры, хотя он об этом и не догадывался. Ее смущало лишь то, что новый, слегка развязный мистер Кросс окажется опасней Кросса мрачного.

Однако, обворожительно улыбаясь, она ответила:

— Неужели?

В ее глазах был неподдельный интерес.

Она взяла со стола пакет и вынула из него что-то в яркой упаковке.

— Вот, получайте, — сказала она, протянув это Тревису.

— Что это? — в недоумении спросил он, разглядывая разноцветные леденцы на палочках.

Он чувствовал на себе насмешливый взгляд Алекс.

— Неужели не узнаете? Это же леденцы. Удовольствия хватит на весь день.

Сказав это, Алекс испугалась, не зашла ли она слишком далеко. Если бы взгляд мог убивать, она бы уже лежала бездыханной.

— Знаете, леди, — сказал он так тихо, что расслышала только она. — Это вам даром не пройдет. Придется расквитаться с вами.

Но Алекс не собиралась сдаваться.

— Поскольку я уже в вашем черном списке, добавьте еще одну провинность. Пойдемте, вы поможете мне накормить этих голодных галчат, — и, прежде чем Тревис смог ответить, она уже звала ребятишек: — Дети, хотите мороженого?

Недвусмысленным ответом был хор восторженных голосов.

Тревис должен был признать, что Алекс великолепно с ними управлялась. И не только с ними, ибо не успел он опомниться, как уже, закатав рукава, к великому удовольствию детворы, разносил мороженое и большие куски торта с кремом, того самого, что был в большой плоской коробке, которую накануне Алекс доставала из багажника «феррари».

Когда шум смолк и дети занялись шоколадным мороженым и тортом, Алекс наконец облегченно вздохнула и повернулась к нему. Она снова была спокойной и дружелюбной хозяйкой праздника.

— Спасибо за помощь, — просто сказала она. — Хотите пива? Вы его заслужили.

— Я заслужил большего, — вдруг вырвалось у Тревиса, и тут же он пожалел об этом. Ему было стыдно, что он испытывает обиду, что не забыл минуты собственной слабости, телесной и душевной, что все еще чего-то ждет. — Забудьте, я сказал глупость, — торопливо поправился он. — Я с удовольствием выпью пива.

Алекс неожиданно наклонилась и дружески обхватила его за плечи.