Преграды любви
Шрифт:
Она тихонько хмыкнула себе под нос. Ее чутье давно говорило, что Тревис Кросс непосредственной опасности для нее не представляет, а вот те двое, что, кажется, намерены подойти к ним, наверняка весьма опасны.
— Случайно за вами никто не гонится? — быстро спросила Алекс.
Тревис, все еще в недоумении разглядывающий свое просроченное удостоверение, не сразу понял, о чем она спрашивает. А когда сообразил, то вздрогнул и глянул в окно.
— Черт! — выругался он.
— Ваши друзья?
Она почувствовала,
— Нет, черт побери!
Кинув взгляд на заднее сиденье, Тревис с недоумением уставился на связку воздушных шаров.
Затем посмотрел на Алекс, и в глазах его она прочла бесспорное сомнение в ее умственных способностях.
Тревис быстро поднял дымчатое стекло машины, и губы его недобро сжались. Но, кажется, он уже принял решение, ибо не успела Алекс опомниться, как точным заученным движением он извлек пистолет и недрогнувшей рукой навел его на нее.
Она застыла в недоумении.
— Леди, я не намерен более продолжать дебаты, — хрипло проговорил он, произнося слова четко и размеренно, но, видимо, это стоило ему немалых усилий. — Трогайте сейчас же! Немедленно!
Здравый смысл подсказывал Алекс, что агент государственной сыскной службы не может выстрелить в нее, а верзилы явно направляются в их сторону, и было бы разумнее всего послушаться приказа и побыстрее убраться отсюда.
Она отпустила тормоз и медленно дала задний ход. Верзилы были уже совсем близко, но неожиданно быстрым шагом прошли мимо, направляясь к только что подъехавшему светлому автомобилю, за рулем которого сидел черноволосый молодой мужчина. Он припарковал машину в самом дальнем углу стоянки.
— Отлично, — сказал Тревис и облегченно вздохнул.
Алекс бросила на него вопросительный взгляд, но он лишь движением руки, державшей пистолет, велел ехать прямо и, насмешливо улыбнувшись, повторил:
— Поехали. Или хотите подождать, пока они сообразят, что ошиблись?
Самое время, думала задетая его тоном Алекс, проучить этого мистера Тревиса Кросса из спецслужбы Госдепартамента. Какое он имеет право тыкать в лицо пистолетом свободным гражданам свободной страны?
Бросив на него и его улыбку скептический взгляд, она решила принять вызов.
— Мне всегда казалось, что, прежде чем пугать кого-то пистолетом, неплохо бы снять его с предохранителя. — Она включила вторую скорость. — Иначе ваша жертва может вспомнить, что тоже разбирается в стрелковом оружии, и воспользуется вашей промашкой.
С силой крутанув руль, она покинула стоянку, со злорадством заметив, что Тревиса при резком повороте отбросило к дверце машины. «Феррари» вырвался на простор шоссе, как пробка из бутылки шампанского.
Быстро переключая скорости, Алекс довольно лихо обгоняла идущие впереди машины, а после двух или трех особенно лихих обгонов искоса бросила взгляд на Тревиса и с удовлетворением отметила
На шумном перекрестке, взглянув на светофор и убедившись, что горит еще желтый свет, она успела обойти два грузовика и пересечь перекресток до того, как зажегся красный.
— Эй, леди, смотрите, куда едете, — едва успел вымолвить Тревис, когда сбоку на них бросил угрожающую тень огромный междугородный автобус.
Но Алекс и ухом не повела.
— И вообще, глупо угрожать оружием тому, кто вооружен не хуже вашего, — продолжала спокойно и назидательно поучать она, делая еще один рискованный объезд и повышая скорость.
Тревис пробормотал в ответ что-то невнятное, и ей показалось, что он просто выругался. Все это время с ее щеки, повернутой к нему, не исчезала ямочка, и он прекрасно понимал, что она потешается над ним.
Мчась, как стрела, по относительно свободному шоссе, Алекс наконец повернулась к Тревису и вдруг одарила его скупой улыбкой.
— Не знаю, как вы, но мне лично кажется, — тут она, сняв правую руку с руля, осторожно отвела от себя дуло пистолета и бросила взгляд на спидометр, — что скорость свыше восьмидесяти миль по шоссе в часы пик не менее опасна, чем ваш пистолет. А вы как считаете?
— Идите к черту, — резко ответил Тревис и спрятал пистолет в кобуру. — Мне лично кажется, что вам следует получше следить за дорогой и снизить скорость.
Алекс снисходительно улыбнулась.
— А вам я советую следить за своим языком, — невозмутимо парировала она, словно не заметив его раздражения. — Ругань может войти в привычку, от которой потом не избавиться.
Миновав широкий перекресток, она свернула на четвертую полосу шоссе и, срезав угол там, где не положено, слегка притормозила, прежде чем повернуть налево.
Тревис смотрел на нее и дивился, откуда у сдержанной и воспитанной молодой женщины этот безрассудный азарт камикадзе, да еще на шоссе в часы пик. Как мужчина он успел должным образом оценить и тонкий овал лица, и нежную кожу, и золотого отлива косу до пояса. Но как государственный чиновник он решительно осуждал ее лихачество.
— Послушайте, — начал он, с неудовольствием замечая, как хрипло звучит его голос. — Чем вы зарабатываете на жизнь? Испытываете на прочность кузова «вольво»?
Она с деланной скромностью улыбнулась.
— Нет, ничего экзотического, как вы предполагаете. Я работаю в университете. Преподаю языки.
— Неужели?
Разумеется, он ей не поверил. Она такой же преподаватель, как я солист оперы, подумал Тревис, но промолчал.
В окно он увидел, что уже начало темнеть и они мчатся со скоростью звука куда-то на восток по двухполосной проселочной дороге, обсаженной деревьями.
— Можете высадить меня у ближайшей заправочной станции или у магазина, — сказал он.