Преграды любви

Гриффитс Патриция

Тревис пожал протянутую руку. В его грубой мужской ладони она казалась хрупкой, и нежная шелковистая кожа приятно грела ладонь. От одного этого прикосновения его бросило в дрожь. Он смотрел в ее темные глубокие глаза, откровенно любовался безукоризненным цветом лица и нежным ртом…

А потом, не помня себя, рывком прижал ее к себе, ища ее губы.

— О, черт… — Он почти задыхался.

Алекс вскрикнула от неожиданности, ощутив его близость, но он уже целовал ее. От него пахло мороженым, пивом и опасностью, но она не сопротивлялась. Никто еще не целовал ее так

жадно и нежно. Она почувствовала, как податливо слабеет в его объятиях, ощутила, как глухо и ровно бьется его сердце и как горяча кожа под тонкой трикотажной майкой, пахнущей его телом. Вырвав из его рук свою руку, она обняла его за шею и еще сильнее прижалась губами к его губам. Ей было неудобно, в бок врезался руль, затекла нога, и хотелось ее переставить, но мешала ручка переключения скоростей. Казалось, «феррари» сердито протестовал против того, что она делала. Но Алекс не хотела прерывать блаженное состояние свободы от самоконтроля, радости подчинения чьей-то воле, сулящее покой и сладостное чувство легкости. Все остальное уже не имело значения.

Но вдруг все кончилось. Тревис столь же неожиданно отпустил ее. Она не ожидала этого, не хотела, и в глазах ее были обида и испуг, когда они встретились с потемневшими до черноты синими глазами Тревиса.

— Тревис! — произнесла она прерывающимся шепотом.

Но он уже рванул ручку и открыл дверцу, в отчаянии сознавая свою позорную трусость.

— Спасибо, Алекс, что подвезли. Мне жаль, но я вынужден попрощаться, — торопливо произнес он, понимая, что попросту бежит.

Но Алекс не собиралась отпускать его так. Поэтому она решительно удержала его за рукав.

— Подождите!

Лихорадочно порывшись в отделении для перчаток, она вытащила визитную карточку.

— Вот, возьмите. Если вам снова придется от кого-нибудь бежать, не бойтесь, позвоните мне.

— Хорошо, спасибо. — Тревис сунул карточку в карман и неуклюже вылез из машины. Захлопнув дверцу, он уже сделал несколько шагов к двери отеля, как вдруг остановился и, вернувшись, заглянул в стекло и жестом попросил опустить его. Когда Алекс сделала это, он, наклонившись и глядя ей в глаза, вдруг тихо сказал:

— Не гоняйте машину с такой скоростью, прошу вас, ладно?

Затем круто повернулся и исчез в дверях отеля.

— Ладно, — тихо пообещала Алекс, обращаясь к опустевшему сиденью и ночной улице. — И вы тоже берегите себя, секретный агент Тревис Кросс.

3

— Сара опять опаздывает, — лениво сказала Конни Слейтер, с удовольствием откидываясь на высокую спинку удобного стула в кухне Алекс.

— Потрясающая наблюдательность, — не преминула съязвить Диди Келли, крашеная блондинка лет пятидесяти, энергично тряхнув платиновым «хвостом». Диди предпочитала молодежный стиль в прическе.

Алекс лишь улыбнулась, зная, что едкое замечание Диди — только поза. Она ни к кому не питала неприязни. Вот уже два года, как Алекс и три ее подружки собираются на кухне, чтобы поиграть в бридж и посудачить. Все их колкости в адрес друг друга — всего лишь дружеская пикировка.

Алекс

была рада, что она снова дома. Разливая по бокалам охлажденное сухое вино, она с удовольствием окинула взглядом свою кухню. Всего лишь позавчера она вернулась из Денвера, куда заехала навестить брата после конференции в штате Аризона. Алекс любила эту семью — Рика, его жену Салли и двух своих племянниц. Ей всегда было хорошо у них. Но дома лучше, с удовлетворением подумала она.

Наконец дверь с шумом распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Сара.

— Еле вырвалась, — вместо приветствия сказала она и ловким движением бедра захлопнула за собой входную дверь. В руках у нее был роскошный шоколадный торт, который она торжественно поставила на уже накрытый стол рядом с салатницей.

— Что стряслось на сей раз? — заботливо спросила Алекс, помогая ей снять жакет, и тут же протянула бокал с вином. Сара была ее давней и близкой подругой.

— Не спрашивай. В доме творится невообразимое. Никогда не заводите своих детей. А теперь еще они заболели ветрянкой.

Сара с облегчением уселась на стул рядом с Диди и отпила из бокала прохладное вино:

— У-у, как вкусно…

— Ветрянка? — переспросила Алекс, передавая бокалы остальным и наконец усаживаясь сама.

Конни беспокойно насторожилась.

— Ты хочешь сказать, что Брендон и Элизабет заболели ветрянкой?

Сара и Алекс переглянулись.

— Не беспокойся, с ними уже все в порядке, чего не скажешь обо мне. Они заставили меня читать им про Страшилу Милтона столько раз, что меня уже трясет от одного этого имени. Хоть бы автор скорее порадовал нас продолжением, — несмотря на заботы и усталость, Сара была веселой и оживленной. — Нам повезло. У Элизабет почти не было высыпаний, Брендон, правда, еще чешется. Ему было плохо всего лишь первые два дня. Завтра он уже идет в школу. Больше всех досталось мне: пришлось обзванивать родителей всех участников твоей вечеринки, Алекс. Но они были вполне милы и отнеслись с пониманием. Кажется, у нас началась эпидемия ветрянки.

— Я вовремя уехала, — улыбнулась Алекс. — А то бы мне досталось.

— И то верно. Я так жалела, что тебя нет. Ты знаешь, как тебя любит Брендон. У него, как говорит Брэд, каждая фраза кончается словами: «Так сказала тетя Алекс».

Диди, не знавшая материнства, заметила с иронией:

— Теперь, когда мы заслушали отчет Мэри Поппинс, не пора ли послушать, что скажет Алекс о конференции в Аризоне. — Глаза ее так и сверлили подругу. — Рассказывай. Ты познакомилась там с кем-нибудь? — Диди многозначительно повела густыми бровями.

— Нездоровое любопытство, — чопорно прокомментировала Конни, с быстротой профессионала сдавая карты.

— Сожалею, Диди, но я еще не встретила мужчину моей мечты.

— Так ли? — Глаза Сары лукаво блеснули. — А тот Аполлон, что отнес Брендона домой после вечеринки? С тех пор, как я его увидела на твоем крыльце — нечто среднее между Мелом Гибсоном и Шоном О’Коннери, — я сгораю от любопытства узнать о нем подробнее.

Диди вскинула голову, как гончая, учуявшая след.