Предначертание

Давыдов Вадим

– Разве я не пытаюсь? Ты несправедлив ко мне, – Рэйчел опустила веки. – Хорошо, я посплю, раз уж я до такой степени тебе надоела.

– Когда поправишься, напомни мне, что в присутствии священника я клятвенно пообещал отшлёпать тебя как следует.

– Ещё чего не хватало. Кстати, не знала, что у тебя случается выпадение памяти. Как мило с твоей стороны проинформировать меня об этом.

Отец Даниил покачал головой и улыбнулся:

– Похоже, ты в самом деле не собираешься долго залёживаться, дитя моё. Вряд

ли я мог надеяться на лучшие новости.

– Да, батюшка, вам ведь известно, что я опытная симулянтка.

– Спать, я сказал, – рявкнул Гурьев, никого не надеясь напугать. Так и вышло – Рэйчел скептически хмыкнула, но покорно взмахнула ресницами, закрывая глаза. Всё же она была ещё очень слаба, и события прошедшей ночи, а потом – разговор, утомили её.

– Сюда, отче, – Гурьев указал священнику дорогу и, пропустив его вперёд, неплотно притворил дверь.

– Рассказывайте, Яков Кириллович. Я… готов.

– Не уверен.

Гурьев обрисовал судьбу дежурного распятия и добавил, скривившись, будто от зубной боли:

– Должен заметить, отче: Близнецы – вовсе не фантастический гиперболоид инженера Гарина. Поэтому я не понимаю, каким образом деревянный крест превратился в то, во что превратился, – Гурьев протянул священнику справку японского атташе. – Можете вы хоть что-нибудь сказать по этому поводу?

– Я не химик, хотя и окончил реальное училище, – священник вздохнул, возвращая Гурьеву бумагу. – То, что всё происходящее более чем странно, вы прекрасно знаете и без меня. По-моему, мы имеем дело с каким-то колдовством – ничего другого мне пока не приходит в голову, хотя я понимаю, что не оправдал ваших надежд.

– Верно, не оправдали, – Гурьев не собирался никого жалеть, по крайней мере сегодня. – Вот совершенно. Вам приходилось слышать о духах тьмы, которые прячутся в распятиях?

– Демонам всё равно, где прятаться, Яков Кириллович, – снова вздохнул отец Даниил. – Если бы демоны устрашались крестов или икон, всё было бы куда проще. Всё дело в вере, а не в дереве и металле.

– Догадываюсь, – проворчал Гурьев. – Демоны, значит?

– Колдовство, – мягко поправил его священник. – Возможно, при помощи заклинаний и демонов. Должен заметить, я никогда не сталкивался прежде ни с чем подобным в своей пастырской практике.

– Всё когда-нибудь происходит впервые, – философски заметил Гурьев. – Давайте подумаем, как мы можем от всего этого дерьма защититься.

– Я понимаю, как вы взволнованы и расстроены, сын мой, – покачал головой священник. – Боюсь, однако, что сквернословие нам с вами вовсе не помощник.

– Наверное, вы правы, отче. Простите, – покаянно вздохнул Гурьев. – Впрочем, у меня в подчинении находятся офицеры армии и флота, так что будьте уверены – вам ещё и не такое предстоит, скорее всего, услышать. Так что – вы мне поможете?

– Всем, что в моих силах, – кивнул отец Даниил.

– Отлично.

Я хочу понять – с вашей помощью или без неё – следующие вещи. Первое. Почему сейчас? Раньше никогда не появлялось в моём поле зрения ничего похожего. Второе. Почему Рэйчел? Третье. Какие меры я могу принять к тому, чтобы не находиться возле её ложа неотлучно? У меня такое чувство, что если мы не будем действовать активно, нам придётся отбиваться от этой нечисти отнюдь не только ночью. Не согласитесь побыть с Рэйчел некоторое время? Потому что у меня накопилась чё… невероятная прорва дел, которые надо переделать одновременно и срочно.

– Вы подозреваете каких-то людей? Считаете, что кто-то из её знакомых может быть замешан в таком ужасном преступлении?

– Отчего же нет. Известно, что преступления – обыкновенно дело рук добрых знакомых, а то и родственников, – усмешка Гурьева не понравилась священнику, но отец Даниил, видимо, счёл за благо пока промолчать. – Не знаю. Но узнаю.

– И что тогда?

– А как вы думаете?

– Вы готовы убивать, – священник вздохнул и укоризненно посмотрел на Гурьева. – Разве так можно, Яков Кириллович? Разве можно одолеть демонов железом? Пост и молитва. Слово Божие. Вера.

– Великолепно, отче, – просиял Гурьев. – Вот этим вы и займётесь. А я – уж как привык.

– Вижу, вам приходилось это делать прежде, – снова вздохнул священник. – Вы ведь так ещё молоды, Боже мой!

– Ну, приходилось, – пожал плечами Гурьев. Он хотел добавить – не только людей, но сдержал колкость, готовую сорваться с языка. Во всяком случае, священник никак не виноват в том, что творится вокруг Рэйчел. – Побудьте с ней, хорошо? Мне нужно… восстановиться.

– Вот вам и ответ, – быстро сказал священник. – Вы ослабели, и они… воспользовались этим.

Гурьев впервые посмотрел на отца Даниила с интересом:

– Это… Да. Похоже. Очень возможно. Я действительно… Выложился. Вот так, да? Заба-а-а-авно.

– Вы находите всё это забавным?!

– Ещё как нахожу, – Гурьев оскалился. – Безусловно нахожу, отче. Потому что несколько месяцев полусветской жизни вымотали меня до чё… До полной потери ориентации во времени и пространстве. А воевать – с людьми или нелюдью – это и есть то единственное, что может вернуть мне равновесие. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Идёмте.

Проводив священника, Гурьев сел у кровати и взял Рэйчел за руку.

– Ничего не бойся, моя девочка. Слышишь?

– Слышу. Не смотри на меня так. Я выгляжу просто чудовищно.

– Ты моя тёпа-растрёпа, – Гурьев погладил её по волосам. – Не надо плакать, – он улыбнулся, увидев, как слёзы оставляют мокрые дорожки на щеках Рэйчел. – Не нужно, всё в порядке. Спи. Спи, моя девочка. Сон – это здоровье. А мы тут. Рядышком.

– Джейк… Я никогда… Никогда не забуду… Слышишь?! Никогда.