Предначертание

Давыдов Вадим

– Конечно, на переднем, – снисходительно улыбнулся Тэдди. – Это вы садитесь назад и воркуйте, а я поеду впереди!

Рэйчел беспомощно посмотрела на Гурьева:

– Ну? Что я вам говорила? Это всё ваши букеты!

Гурьев виновато потупился и ковырнул носком ботинка паркет. Это получилось у него так комично, что оба – и Рэйчел, и Тэдди, – засмеялись. А ему только того и надо было.

Они вышли к машине. Гурьев, сама любезность, перезнакомил присутствующих. А Рэйчел, не сумев понять, что означает взгляд Осоргина,

чуть заметно нахмурилась.

Зато Тэдди был совершенно счастлив. Полностью предоставив Рэйчел и Гурьева друг другу, он уселся на переднее сиденье и засыпал Осоргина градом вопросов, касающихся автомобилей вообще и этого «Ягуара» в частности. Он сиял так, что Рэйчел, украдкой вздохнув, поняла, как правильно поступил Гурьев, взяв мальчика с собой. Это просто немыслимо, подумала она. Что за человек, что за человек! Да что же это такое?!

Даже по хорошей дороге и с приличной скоростью, – не меньше двадцати миль в час – до Мероув Парк было часа два езды, если не больше. Гурьев, посмотрев на Рэйчел, улыбнулся и закрутил ручку привода стекла, отделяющего переднюю часть автомобиля от задней:

– Ваш выстрел. Леди Рэйчел.

– Как вы это угадываете?!

– Долгая история. Давайте.

– Я давно хотела спросить вас, Джейк. Вы почему всё время расплачиваетесь наличными?

– Потому что русские предпочитают настоящие деньги, – кажется, пикироваться с Рэйчел доставляло ему истинное удовольствие.

– Это нерационально и опасно.

– Просто немыслимо. Вы абсолютно правы, как всегда. Леди Рэйчел.

– Это действительно немыслимо. А вы просто несносны, – она негодующе собрала аккуратные брови над переносицей. – Сколько вам лет, Джейк?

– Двадцать четыре.

О, Боже, в панике подумала Рэйчел, он же моложе меня на два года! Не может быть! Ах, да что же это творится со мной такое?!

– Вот и перестаньте разговаривать со мной, как с девочкой.

– Мой учитель всегда говорил: ты не выше и не больше. Ты длиннее и тяжелее. Так и в этом случае. При чём тут годы, Рэйчел?

– Конечно. Вы правы. Как и ваш учитель.

– Что с вами?

– Ничего.

– Леди Рэйчел, – Гурьев посмотрел на неё и укоризненно покачал головой. – Леди Рэйчел.

– Я настаиваю, чтобы вы положили в банк ваши деньги. Если они ещё у вас остались.

– Не делайте вид, что вас это беспокоит, леди Рэйчел.

Нет, меня это действительно не беспокоит, подумала Рэйчел. Мне действительно всё равно, есть ли у тебя деньги, Джейк. И если да, то откуда они, а если нет, то как ты собираешься добывать их впоследствии. Потому что мне всё равно.

– И, тем не менее. Вы что же, так никогда и не расскажете мне, откуда у вас деньги?

– Ну, это совсем легко, леди Рэйчел. Если необходимо – и когда необходимо, – люди дают мне деньги. Сколько требуется.

– Какая прелесть. Вы неподражаемы, Джейк. Что значит – «дают»?!

– Очень

просто. Буквально накануне нашего с вами знакомства мне срочно понадобились деньги, довольно много. Один богатый американец сицилийского происхождения, чьи взаимоотношения с американской Фемидой сделались особенно напряжёнными накануне нашего с ним знакомства, дал их мне. Я объяснил ему, что он тем самым спасёт свою душу. И вы знаете – он поверил. И тут же выдал мне просимую сумму.

– Сицилиец?! О, Боже. Вы что же, предстали перед ним в кардинальской мантии?!

– Вроде того, – Гурьев чуть заметно улыбнулся, увидев картинку, нарисованную воображением Рэйчел.

– Погодите, Джейк! Вы что?! Вы… Гангстеры?! Какие у вас отношения с итальянскими гангстерами из Америки?!

– Да никаких, леди Рэйчел. Абсолютно никаких. Не думаю, что они горят желанием снова со мной встретиться.

– Вы… ограбили… гангстеров?!? – еле слышно проговорила Рэйчел.

– Господь с вами, леди Рэйчел, – изумлённо посмотрел на неё Гурьев. – Да как вам в голову могло такое прийти?! Я полагал, ваша фантазия куда раскованнее, – он укоризненно вздохнул.

– Прекратите это представление, – Рэйчел отодвинулась к двери. – Я спрашиваю более чем серьёзно.

– А я более чем серьёзно отвечаю, – Рэйчел вздрогнула, услышав металлический лязг в его голосе. – Нужные мне инструменты – а деньги не более, чем инструмент – я беру, когда нужно. Поверьте, я умею объяснять, что мне нужно, почему и зачем. Всё равно кому.

– Не сомневаюсь, – после некоторой паузы, поёжившись, задумчиво проговорила Рэйчел. – Почему-то я совершенно, ни капельки в этом не сомневаюсь. Тем более, по-моему, стоит положить их в банк.

– Ну, разумеется, они и лежат в банке, леди Рэйчел. Правда, не в Англии и далеко не все. Потому что единственный банк, которому я доверю все мои деньги, леди Рэйчел, – это мой собственный.

Её словно током пронзило:

– Так вот оно что! Вы сумасшедший. Вы понимаете хоть что-нибудь в банковском деле?!

– Мне не нужно понимать ничего конкретного, – он пожал плечами. – Для этого существуют технические сотрудники, – Гурьев посмотрел на Рэйчел и улыбнулся: – вы проницательны, леди Рэйчел.

– Ну, знаете ли, – фыркнула она. – Такие намёки может не уловить только законченная дура. Но я не понимаю…

– Давайте переживать неприятности по мере их поступления, леди Рэйчел.

– А что же, они, по-вашему, ещё не наступили?!

– Отнюдь.

– Конечно. Вы собираетесь приплести сюда Оскара… Неужели?! Джейк, как вы можете! Зачем это вам?!

– Вы удивительно, просто потрясающе проницательны, леди Рэйчел, – Гурьев посмотрел в окно.

Опять отворачивается, грустно подумала Рэйчел. Не хочет, чтобы я видела его глаза. А я хочу, я хочу видеть твои глаза, Джейк. Пожалуйста, не отворачивайся от меня, Джейк!