Пределы страсти
Шрифт:
— Повернись! — сурово бросила она.
Он коротко взглянул на нее, потом повернулся, прижавшись мускулистыми бедрами к кровати. Она обняла его за талию, расстегнула пуговицу на поясе. Сэмюэл хрюкнул, когда кальсоны сползли, обнажив ягодицы. Но Лили этого показалось мало. И она стянула их вниз, до лодыжек. А потом мягко толкнула Сэмюэла в поясницу.
— Ложись на кровать, Сэмми. На живот.
На мгновение она подумала, что он возмутится. Спина его окаменела, он расправил плечи. Но в следующее мгновение согнулся в талии и лег на кровать, лицом вниз. Она же взяла с комода щетку для
По телу Сэмюэла пробежала дрожь, ягодицы дернулись, словно от страха.
— Сегодня, Сэмми, ты получишь первый урок. Я не сомневаюсь, что за ним последуют и другие. Но этот ты обязательно запомнишь, потому что он особый. Воспринимай его, как… — она запнулась, подыскивая нужное слово, — как крещение.
И, подняв руку, она опустила тыльную сторону щетки на левую ягодицу Сэмюэла. Он дернулся, но протестовать не стал. Приободренная, Лили стукнула его вновь. Потом еще и еще. И скоро ягодица светилась розовым светом, разительно отличаясь от второй, еще нетронутой. Пальцы Сэмюэла вцепились в покрывало, он уткнулся в него лицом.
А когда Лили перешла к правой ягодице, сладострастный стон сорвался с его губ. У Лили самой подгибались колени от осознания собственного могущества и возбуждения. При каждом движении набухшие наружные губы ее «киски» терлись друг о друга, обдавая ее жаром.
— Как твое самочувствие, Сэмми? — осипшим голосом спросила она. — Я достаточно наказала тебя?
— О Господи, госпожа! — прохрипел он. — О, пожалуйста! Хватит… Не останавливайтесь… Я хочу сказать…
Лили самодовольно улыбнулась. Он полностью признал ее власть.
— Я думаю, надо добавить. И я приказываю тебе не терять контроль над собой. Слышишь? Если ты выплеснешь свою жижу на мое покрывало, наказание придется повторить.
Сэмюэл лишь стонал, вжимаясь животом в белое хлопчатобумажное покрывало. А Лили перевернула щетку и провела иголочками по раскрасневшейся коже ягодиц Сэмюэла. Тут уж его бедра заходили ходуном, катая член по кровати. Он только повизгивал от наслаждения, когда Лили поочередно награждала ударом его ягодицы. Чувствуя, что он вот-вот кончит, Лили твердой рукой направила щетку в расщелину между раскрасневшимися ягодицами, пройдясь по сжатому анусу.
— Лили, дорогая! Госпожа! О Господи! — вырвалось у Сэмюэля.
Он выгнул спину и уже бесстыдно прыгал по кровати, словно вновь и вновь вгонял член в податливое тело Лили. Лили же просунула руку ему между ног и погладила иголочками щетки мошонку. Тут Сэмюэл выгнулся дугой, поднял голову и в следующее мгновение кончил, извиваясь в экстазе.
Лили отложила щетку и стояла у кровати, ожидая, пока Сэмюэл придет в себя. Прошло немало времени, прежде чем утихли последние волны оргазма. Еще тяжело дыша, он поднялся на колени.
— Ай-яй-яй, — покачала головой Лили, глядя на мокрое пятно на покрывале. — Похоже, тебе придется вернуться сюда еще раз. Но только по моей команде. Теперь тебе придется ждать моего разрешения вновь заглянуть в мою спальню. Это понятно?
Сэмюэл молча кивнул.
— И еще, с этого момента
Сэмюэл снова кивнул:
— Как скажешь, Лили, дорогая… Я хотел сказать, госпожа. Могу я попросить вас об одном одолжении?
Лили погладила подбородок, словно обдумывая его просьбу, хотя душа у нее торжествовала.
— Можешь, — наконец ответила она. — Но только об одном.
— Пожалуйста… в следующий раз тоже надень эти перчатки, хорошо? В них ты совсем другая. Я тебя не узнаю. Святой Боже, Лили, я твой раб!
Лили рассмеялась. Перчатки стоили месячного жалованья, но они того стоили… Нет, судя по всему, гораздо больше.
ПИП-ШОУ
Конечно же, я об этом слышала. Несколько лет назад Грейс Джонс [7] изображала участницу этого действа в рекламной кампании своего очередного альбома. Мой любовник и я частенько занимались любовью под ее «Теплую кожу».
Но настоящего пип-шоу я никогда не видела. Даже не знала, существуют ли они до сих пор или остались в прошлом, как журналы «Бетти пейдж» или «Тит битс». Поэтому должна признать, что предложение моего любовника меня шокировало.
7
Джонс, Грейс — певица и киноактриса, высокая (180 см) чернокожая красавица, родилась на Ямайке 19 мая 1962 г., выросла в Нью-Йорке, успешно работала манекенщицей в Париже; как певица добилась успеха в Англии: в 80-х и 90-х годах ее песни неоднократно попадали в Топ-20.
— Ты действительно хочешь пойти в одно из этих мест? — Я не могла поверить, что он говорит серьезно.
Кто-то из приятелей рассказывал мне, что побывал в подобном заведении в Европе, куда ездил в отпуск. Смеясь, он рассказывал, как кто-то пылесосил одну из маленьких кабинок, тогда как девушка на маленьком подиуме возбуждала клиентов, занимавших соседние. Но это Европа. Я не думала, что и в Британии попытаются искать столь жалкую замену настоящему сексу.
— Платить за то, чтобы смотреть на женщин, выставляющих себя напоказ? Это так… мерзко. — Я представила себе темные, грязные кабинки, мужчин в плащах, подавшихся вперед, которые суетливо гоняли шкурку, не спуская глаз с незнакомой им женщины за стеклом.
Но, несмотря на возражения, во мне вспыхнула искорка интереса. Мерзко, да, но и любопытно.
— Взглянуть, однако, хочется, не правда ли? — Он улыбнулся, чутко уловив мое настроение. — Я знаю об одном заведении, оно только что открылось. И уже вошло в моду. Туда многие ходят. Будь уверена, нам не придется смотреть на старых шлюх в застиранном нижнем белье, которым платят по фунту за минуту.
Я обняла его, подставила губы для поцелуя.
— А откуда ты знаешь, что происходит в этих заведениях? — игриво спросила я. Мысль о том, что мой любовник сидит в такой вот маленькой кабинке, еще больше возбудила меня. — Ты там был?