Пределы страсти
Шрифт:
— Ты тоже хочешь меня? Лили, дорогая! Ты об этом не пожалеешь. Если бы ты знала, как я страдаю по тебе. Смотреть на тебя целыми днями для меня просто пытка. Второй такой, как ты, просто нет. Внешне ты такая холодная, недоступная, но я-то знаю, что под твоими накрахмаленными юбками бушует пожар. О, Лили. В сравнении с тобой остальные — ничто.
Она вновь улыбнулась. Должно быть, он верил, что говорит правду. В который раз он повторял одни и те же слова?
В два шага Сэмюэл пересек комнату и опустился перед ней на колени. Обнял Лили за талию, прижался щекой к ее груди.
— Моя
По телу Лили пробежала дрожь наслаждения. С трудом ей удавалось помнить о том, что надо держать себя в руках. Губы Сэмюэла сомкнулись на одном из сосков. Лили хотелось выгнуть спину, так сладостно было это прикосновение, самой приподнять груди, чтобы он целовал их, целовал, целовал… Но невероятным усилием воли ей удалось положить руки ему на плечи и оттолкнуть от себя.
Сэмюэл посмотрел на нее снизу вверх, глаза его затуманились страстью, с губ сорвалось удивленное «о».
На лоб упала прядь черных волос. Он так напоминал непослушного школьника, что Лили едва не рассмеялась. От величественного дворецкого не осталось и следа. Теперь-то она точно знала, что дальше все пойдет по задуманному ею плану.
— Сэмюэл… Сэмми. Ты хочешь доставить мне удовольствие, не так ли? Ты хочешь, чтобы я разрешала приходить тебе в мою комнату после этой ночи? Чтобы мы делали то, что делать нам не положено?
— Да. О Господи, да! — прохрипел Сэмюэл.
— Тогда ты должен делать все, что я тебе скажу. Внизу ты пользуешься определенной властью и я признаю твое старшинство. Но здесь, в моей спальне, я — твоя госпожа.
Сэмюэл шумно сглотнул.
— Я не понимаю.
Лили рассмеялась:
— Разумеется, нет. Куда тебе? Обычно все было по-твоему. Но здесь этот номер у Тебя не пройдет, Сэмюэл. Если тебя это не устраивает, ты можешь уйти. Но если ты останешься… — Она не договорила, предоставив Сэмюэлю домыслить самому, какие наслаждения ждут его в том случае, если он пойдет ей навстречу.
На верхней губе Сэмюэла выступили капельки пота. Его лицо пылало. Лили подумала, что никогда в жизни не видела более красивого, более желанного мужчины. У нее даже дрогнуло сердце. Может, она перегнула палку? Если Сэмюэл сейчас поднимется и уйдет, она его потеряет.
— Что… что я должен сделать? — осторожно спросил Сэмюэл.
— Что я должен сделать, госпожа? — поправила Лили, едва сдерживая торжество.
И он повторил фразу, сделав упор на слове «госпожа».
— Хорошо, Сэмми… Отныне, если никто не слышит, ты будешь у меня Сэмми… А теперь встань.
Сэмюэл подчинился. Поднялась и Лили. Расстегнула пуговицы платья от талии до пола. Поведя плечами, сбросила его на пол. Отступила в сторону. Сэмюэл ахнул, когда она встала перед ним, в одном черном корсете, оставляющем грудь открытой, и черных шерстяных чулках, удерживаемых повыше колен подвязками. Потянулся к ней, но Лили покачала головой:
— Подожди.
Повернувшись
С хриплым стоном Сэмюэл схватил ее за руки, начал страстно целовать запястья, прослеживая языком каждую вену. Лили дрожала всем телом, чувствуя, как между ног сочится горячая влага. Никогда она не испытывала такого возбуждения, никогда не ощущала себя такой сильной и женственной.
— Застегни пуговицы, Сэмми, — приказала она несколько мгновений спустя.
Сэмюэл безропотно подчинился. Его, похоже, завораживала черная шелковистость перчаток, так резко контрастирующая с ослепительной белизной кожи. Она чувствовала, что ему не хочется выпускать ее руки из своих, но подалась назад. — А теперь, Сэмми, разденься.
Сэмюэл в изумлении заморгал.
— Но я не могу. Вот так, сразу. Ты… ты не будешь смотреть на меня?
— Наоборот, буду. — В голосе прозвучала нотка угрозы. — Или у тебя есть возражения? Разве ты не знаешь, как поступают с непослушными слугами?
Сэмюэл шумно проглотил слюну.
— Их… их порют?
— Именно так. — Лили порадовали интонации его голоса. — Кажется, мне придется преподать тебе первый урок. Потому что я требую, чтобы мне повиновались без малейшей задержки. А теперь… раздевайся!
Сэмюэл дернулся, как от удара хлыстом. Торопливо снял ботинки, отстегнул подтяжки, снял жилетку, рубашку и брюки. За ними последовали носки. И скоро он остался в одних хлопчатобумажных кальсонах. Сэмюэл выставил руки вперед, пытаясь скрыть вставший столбом член.
Хохотнув в душе, Лили подошла к нему, взялась за запястья и развела руки. Член Сэмюэла рвался из ширинки. Впервые Лили видела его без униформы дворецкого и не ожидала, что у него такая хорошая фигура. Широкие плечи, мускулистая грудь, поросшая темными волосами, подтянутый живот. Боже, да он сложен, как цирковой борец, а не дворецкий.
Она коснулась его груди, провела затянутыми в лайку пальцами по бицепсам, животу. Несмотря на перчатки, эти прикосновения безумно возбуждали ее. И у Сэмюэля участилось дыхание, когда ее рука скользнула под пояс кальсон.
— О Господи! — прохрипел он, глядя на черные блестящие пальцы.
Она прошлась пальцем по стоящему концу, подержала в ладони мошонку, другой рукой медленно расстегнула пуговицы ширинки, вытащила налитой кровью член. Его головка влажно блестела.
С невероятным трудом Лили подавила желание наклониться и попробовать, какой он на вкус, облизать эту блестящую прелесть. Она обещала наказать его, а обещания следовало выполнять. Ибо Сэмюэл был из тех мужчин, кто тонко чувствовал женскую слабость и незамедлительно обращал ее себе на пользу. Ее такой исход не устраивал. Потому что после этой ночи все должно было пойти по-другому. Сегодня она ощущала себя сильной, красивой, всемогущей, и черные лайковые перчатки являли собой атрибут ее власти.