Пределы страсти
Шрифт:
И она начала понимать, о чем вела речь Сара. Реальный мир, где все повинуются закону и заповедям Господним, — это одно, а вот личный мир, основанный на собственных ощущениях, — совсем другое. Сара просила ее не судить, но учиться. И оказалась совершенно права. Она, Чарити, и не представляла себе, что женщина может делать то, что делала сейчас Мэри!
— О, Джошуа, хватит, а не то я умру. Ложись на спину. Позволь мне заняться тобой. — И толчком она уложила его на траву.
Ловко расстегнула пуговицы его кожаных штанов. Хохотнула, накрыв рукой мощный бугор под животом,
Чарити едва подавила вскрик удивления. Кто бы мог подумать, что у Джошуа такой красивый конец! Не очень длинный, зато толстый, с набухшими венами, окруженный венчиком рыжеватых волос. Прикусив губу, Чарити наблюдала, как Мэри вылизывала член Джошуа, а потом, жадно раскрыв рот, засосала его.
Джошуа закрыл глаза, по его лицу разлилось блаженство.
— О, Мэри, моя обожаемая шлюшка. — Его бедра непроизвольно заходили ходуном, пальцы поглаживали щеки Мэри. — У тебя губы и язык Иезавели. Тебе бы прекратить то, что ты делаешь, а не то я кончу тебе в рот и уже не буду для тебя мужчиной.
Мэри села. Ее кружевная шляпка съехала набок, волосы растрепались, падали на плечи. Щеки Мэри порозовели, губы припухли от поцелуев. Чарити только и могла что покачать головой. Каждое воскресенье Мэри Барбер сидела в церкви рядом с мужем-пастором, поджав губки, с суровым лицом. Она всегда носила черные платья с высоким воротником, и Чарити ни разу не видела, чтобы из-под ее шляпки выбивалась хоть одна прядка.
А вот теперь Мэри выглядела как лесная нимфа. Если раньше Чарити и сомневалась, что женщина может получать удовольствие от этого акта, то одного взгляда на сияющее лицо Мэри хватило, чтобы убедить ее в обратном. Мэри улеглась на траву. Обеими руками начала задирать юбки. С вываленными из корсета голыми грудями и широко разведенными ногами в шерстяных чулках, она выглядела символом разврата. Джошуа опустился на колени между ее ног, помог поднять юбки до талии.
Уставился на ее бедра, громко застонал.
— Господь не зря создал этот чудесный цветок. Я хотел бы попробовать его на вкус, любимая, но боюсь, у меня больше нет сил ждать.
— У меня тоже. Скорее, Джошуа.
Опершись руками о траву по обе стороны Мэри, Джошуа одним ударом загнал член в ее жаждущее тело.
Мощная волна сладострастия захлестнула Чарити. Она чувствовала, как что-то липкое течет по бедрам, и гадала, не заболела ли она. Но скоро поняла, что по-другому быть и не может. Она не отрывала глаз он Джошуа, бедра которого пребывали в непрерывном движении. Он то поднимался над Мэри, то с разгону падал на нее. И когда Джошуа поднимался, Чарити видела его член и мошонку, блестевшие от влаги, которой сочилась красная «дырочка» Мэри.
Мэри громко застонала, вцепилась руками в ягодицы Джошуа.
— Укатай меня, мой сладострастник, — выдохнула она. — Да, да! Вот так. Сильнее, еще сильнее! Разорви меня надвое. Вспаши меня. Вспаши!
Поощряемый словами Мэри, Джошуа удвоил усилия. Пухлые ноги Мэри взлетели вверх. Она обхватила ими тело Джошуа, пятками уперлась
— Господи, женщина! Какая же ты горячая. Просто ненасытная. Ты загонишь меня до смерти! — Слова срывались с губ Джошуа вместе с прерывистым дыханием.
— Да! Но нет лучшего способа уйти из этого мира! — ответила ему Мэри. — Еще. Еще немного. Пронзи меня насквозь, мой сладострастник. Я уже на подходе.
Джошуа повиновался. Член его уже раздулся до невероятных размеров. А потом он наклонил голову и нежно укусил один из затвердевших сосков Мэри.
— О-о! Я кончаю… — Мэри громко застонала, лицо ее перекосилось в экстазе. Она выгнула спину, ноги ее задергались, она заколотила пятками по заду Джошуа.
— Я тоже. Ты меня загнала. — Дыхание шумно вырывалось у него из груди. — Господи. Женщина! Ты выдоила меня досуха.
Чарити прижала руки к низу живота, пытаясь загасить пожар, бушующий в ее «дырочке», но она отдавала себе отчет, что ничего у нее не выйдет. Потому что спасти от этого пожара могло лишь одно — мужское прикосновение. Теперь она знала истинный смысл детородного акта. И понимала, отчего он окружен завесой секретности. Если б люди следовали зову своей природы, то ничем другим они просто бы не занимались.
А толку из этого не вышло бы, потому что святое и прекрасное стало бы скучным и обыденным. Величайшие дары Господа надобно беречь и холить.
И пока Мэри и Джошуа лежали бок о бок, нежно поглаживая друг друга, Чарити тихонько попятилась. Мысленно она поблагодарила Сару, которая помогла ей узнать столько нового, и уже не так сердилась на мужчин, столь неласково обошедшихся с ней у загона для свиней. Теперь она понимала, что они оберегали свою мужскую силу от жадности женщин.
Улыбнувшись, она осознала, что теперь ей будет проще разговаривать с Джошуа Уэйнрайтом. Она не собиралась перегибать палку, но по меньшей мере могла убедить его не жаловаться на нее пастору.
Однако, направляясь к поселению, думала она не об этом. Перед ее мысленным взором то и дело возникал рубящий дрова Джейкоб Хоукинз, красивый, могучий, в рубашке с закатанными рукавами. Как сладострастно перекатывались его упругие ягодицы, обтянутые узкими кожаными штанами!
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.