Предел несовершенства
Шрифт:
– У меня же вот, распределение! – Настя чуть не плакала в отделе кадров. – Я ведь молодой специалист именно по этому профилю!
– И хорошо, нам молодежь нужна! Специальность ваша тоже! В цех нужен технолог, там все по вашей специальности, идите в цех! – уговаривала ее кадровичка. – Там и термическая обработка, и гальваника, и гальванопластика, чего только нет! Что вам эта лаборатория? Скука смертная, одни микроскопы, а в цехе люди, технологии! Это гораздо интересней.
Настя молча кивнула, ей было уже все равно, цех
Может, и права эта громкая тетка в платье из синих маков, что сидеть за микроскопом и рассматривать кристаллы металла, определять его вязкость и пластичность скучно – интересней общаться с людьми, тем более все вышеперечисленные технологические действия ей знакомы.
Комната в общежитии оказалась миленькой, с большим окном, из которого виднелся зеленый лес и горы. Мебель, в отличие от их студенческого варианта, была вполне сносной: мягкий раздвигающийся диванчик, тумба для посуды, маленький стол и стулья. Все, что необходимо для жизни и отдыха.
– Очень даже ничего! Все равно надо устраиваться, – сказала себе Настя.
Ее первый рабочий день начинался рано, за полчаса до восьми, но она вставала легко, быстро и так же быстро собиралась.
В первый рабочий день она очень быстро нашла на территории завода двадцатый цех – громадное двухэтажное желтое здание, внутри которого все шумело, грохотало, гудело, громыхало, галдело.
– Вам кого, девушка? – крикнул ей в ухо кто-то в черном халате, и, обернувшись, она увидела немолодого мужчину.
– Мне к начальнику цеха, Василию Егоровичу Половцеву.
– Это по лестнице вверх, на второй этаж. – И он ткнул куда-то пальцем. – Ты на каблуках в цех не ходи, убьешься, да и по технике безопасности не полагается.
Настя удивленно посмотрела на свои босоножки.
– Какие же это каблуки, так, ни о чем! Хорошо, что я не надела свои красные туфли, там каблук – целых двенадцать сантиметров.
Она постучалась в дверь, приоткрыла ее и услышала зычное: заходите!
– Здравствуйте, меня зовут Анастасия Ельчинская, меня направили к вам в цех технологом.
Первый рабочий день технолога Ельчинской прошел как в тумане. Она так нервничала, так хотела сразу дать понять окружающим, что она дипломированный специалист, что с места в карьер взялась изучать техпроцессы и не смогла в них хорошо разобраться. Бред, а не день. На помощь ей пришел мастер Константин Жданов, парень с шоколадными глазами, которого она встретила в кабинете начальника цеха и который обрадовался ее появлению.
– Как хорошо, что на участке теперь будет технолог, я зашиваюсь без вас, милая девушка! – насмешливо проговорил он.
– В общем, это мастер вашего участка, и вы будете работать вместе. Он вам все и покажет. – Начальник цеха Василий Егорович обрадовался, что передает технолога Ельчинскую в надежные руки.
– Пойдемте со мной. – Она молча пошла за мастером. – Я покажу вам цех, экскурсию проведу,
– Экскурсия платная? – поинтересовалась Настя.
– Для вас – нет. Это техбюро, это архив, это механический участок, а это наш родной – термичка, термическое отделение и гальваника. – Казалось, что Костя, а именно так он предложил себя называть, по имени, гордился этой шумно-дымной какофонией.
– Здесь по отчеству не принято. А вас как обычно называют?
Она чуть было не сказала – Елка, но вовремя спохватилась.
– Анастасия Юрьевна меня называют.
– Значит, Настя!
Она пожала плечами и решила пока с ним не спорить.
– У нас, между прочим, вокруг цеха столько цветов, и фонтаны есть!
Настя кивнула и усмехнулась про себя – так, пародия на зелень. Три хилые пальмы в кадке. Но критиковать в первый рабочий день территорию цеха она не решилась, надо привыкать и к такому, все-таки Сибирь.
– А это наше с вами рабочее место, наш участок.
Территория участка была большая и заканчивалась длинным переходом с окнами во всю стену. Ее экскурсовод с шоколадными глазами, которые как будто жили отдельно от лица, продолжал восхищаться:
– Здесь самый мощный на заводе пресс, а вот термопечи большой мощности и производительности, здесь можно обрабатывать изделия различной формы весом до нескольких сотен килограммов. Недавно провели модернизацию участка, и теперь печи оборудованы компьютерной системой контроля и регистрации всех технологических режимов. Представляете?
Настя со знанием дела кивнула.
– А это гальванические ванны – серебрение, палладирование, золочение и много всякого разного химически непонятного.
– Да чего уж тут непонятного? Гальваника – это такой электрохимический метод, когда наносятся металлические покрытия на электропроводящий материал для придания ему определенных свойств: защитных антикоррозийных, защитно-декоративных. Повышается коррозийная стойкость деталей, их эксплуатационные характеристики.
– Пять! Пять вам баллов, технолог Настя! – восхищенно воскликнул Костя. – В первый день работы – и такие познания!!!
– Ты надо мной смеешься? – не выдержала она.
– Да что ты! – искренне возразил он. – У меня ведь образование – физкультурный институт, я первый год вообще ничего не понимал, трудно было, читал много, пока не дошел до сути. Самоучка я.
– И сколько ты тут работаешь?
– Три года.
– Ну, а я только пять лет училась, поэтому у меня с теорией все хорошо. Войду в курс и, думаю, буду приносить пользу.
Признаться, Настя не совсем понимала, как можно работать мастером гальваники и термоучастка, имея за плечами физвуз. Можно только точно знать, как делать производственную зарядку. Похоже, мастер самонадеян и зря стреляет в ее сторону глазами. Костя Жданов словно услышал ее мысли, потому что произнес: