Предел Адаптации
Шрифт:
Пару минут было тяжело дышать — грудь сжало, но потом отпустило.
Мышцы ног, казалось, одновременно болели и расслаблялись глубже, чем раньше.
Параметр «Выносливость» повышен. Резерв — немного увеличен. Будешь уставать позже. И сможешь чуть дольше работать на пределе.
«Успокаиваешь», — подумал он. — «Как будто мне мало нагрузки».
Это не успокоение. Это факт.
Она на секунду замолчала, а потом добавила:
Сегодня ты шагнул чуть дальше обычного человека. И никто пока этого не заметил.
«Посмотрим, насколько надолго его хватит», — подумал он и провалился в сон.
Глава 14
О том, что что-то пошло не так, рота поняла ещё до команды подъём.
Сначала по плацу прошёл глухой раскат, будто где-то неподалёку сели тяжёлые вертолёты.
Потом за окном кашлянул дизель, второй, третий.
И только потом в коридоре раздалось привычное:
— Рота, подъём! Боевое, мать вашу, построение!
Голос Старшего в этот раз был не просто злой — в нём слышался тот особый оттенок, когда даже самые тупые понимают, что шутки окончились.
Артём проснулся мгновенно.
Не потому что выспался — просто организм уже научился вскакивать, опережая мозг.
Эйда отметила:
Сон — четыре часа двадцать минут. Усталость — высокая. Срочный вызов. Рекомендую ускоренный выход из режима отдыха.
«Как будто у меня есть выбор», — подумал он, нащупывая ногами тапки.
С верхней койки свесилась голова Данила. Волосы взъерошены, глаза припухшие.
— Так… — протянул тот хрипло. — Это у нас что, внеплановая прогулка? Или решили проверить, как быстро мы умеем умирать без кофе?
— Скорее второе, — сказал Илья, натягивая штаны. — Слушаешь моторы? Это тебе не легковушки.
Где-то снаружи коротко гавкнул броневик.
Окно дрогнуло.
— Ладно, — Данил сплюнул в мусорку и соскочил вниз. — Сейчас нам расскажут, что всё под контролем, мы просто выдвигаемся на позиции наблюдения, а потом…
Он махнул рукой.
— Потом окажется, что этот наблюдательный пункт — чьё-то горло, — закончил за него Пахом.
На плацу воцарился странный, плотный шум.
В шеренге — те же лица, но другие глаза. Кто-то зевал, пытаясь выглядеть расслабленным. Кто-то молча кусал губы. У кого-то заметно дрожали пальцы, когда он застёгивал разгрузку.
Вдоль строя медленно проезжал броневик с матовой бронёй.
За ним стояла пара грузовиков.
Чуть дальше — знакомые робо-мулы, уже нагруженные ящиками, и новый, более угловатый БОТ — старший брат их прежнего разведчика, с дополнительными блоками сверху, похожими на улей.
— Так, бойцы, — голос Старшего наконец
Он сдвинул пилотку на затылок.
— Сейчас будет брифинг. Понимаю, слово неприличное, но придётся.
Он сделал шаг в сторону, давая дорогу офицерам.
Капитан Стрелецкий вышел из-за броневика, за ним — майор Рубцов. Оба были уже в броне, шлемы рядом, лица жёсткие.
— Рота, вольно, — сказал Стрелецкий. — Но не рассыпаться.
Шум стихо затих.
Чей-то кашель прозвучал, как выстрел.
— Информация на сейчас, — капитан говорил спокойно, без театра. — Час назад наши комплексы на дальнем рубеже поймали несколько низколетящих целей. Части сбили, часть ушла. Почти одновременно с этим мы потеряли связь с одним из узлов связи и управления в нашем секторе.
Он скользнул взглядом по лицам.
— По данным центра, группа диверсантов прошла через зелёнку. Предположительно — спецназ соседнего блока.
Пахом тихо присвистнул.
— Какого блока, товарищ капитан? — не выдержал кто-то.
— Северо-Атлантический, — ответил тот. — Конкретно — группа, работающая под флагом Нордийского союза. Они не идиоты и не мальчики. Задача у них простая и неприятная: вывести из строя наш узел связи и ПВО в этой зоне. Задача у нас — помешать.
Майор Рубцов развернул планшет, на котором вспыхнула карта.
— Вот ваш милый дом, — он ткнул в жирную точку, обозначающую часть. — Вот объект, который хочет умереть меньше, чем вы, — вторая точка, километров в тридцати. Узел связи на окраине промышленной зоны, рядом — старые склады и лесной массив.
Красный круг обвил район.
— По разведданным, — продолжил он, — в лесу и на территории складов уже замечены признаки работы. Тепловые пятна, радиообмен на чужом протоколе. Возможно, они подтянули технику. Возможно, нет. Узнаем на месте.
Кто-то тихо выдохнул.
— Товарищ майор, — осторожно спросил Климов, — это… учения?
Рубцов посмотрел на него так, будто тот предложил устроить чаепитие на минном поле.
— Климов, — сказал он устало. — Если у тебя есть особая форма юмора, давай ты будешь практиковать её, когда у нас снова будут учебные патроны. Сегодня — боевые.
Он чуть повысил голос.
— Запоминаем: это не тренировка. Это не имитация. Это первый реальный выход. Боекомплект полный, техники — минимум, но то, что есть, работаем по-взрослому. Противник — живые люди, которые умеют стрелять не хуже вас и не боятся убивать.
Шепелев тихо втянул воздух сквозь зубы.
— И да, — добавил капитан. — Да, многие из вас сейчас думают, что это ошибка, что вас рано.
Он помолчал.
— Рано, поздно… — Стрелецкий пожал плечами. — Война редко смотрит в ваш личный график.