Предел Адаптации
Шрифт:
— Встать! — рявкнул на него сержант. — Это что у тебя за художественная композиция? «Мальчик и канава»?
— Никак нет, товарищ сержант, — прохрипел он, пытаясь подняться. Ноги у него дрожали, как у новорожденного телёнка.
Пахом, проходя мимо, коротко пообещал:
— Держись, мелкий, не сдохнем.
— Панфёров, — раздалось в эфире, — отметь отставшего. Если ещё один такой — предупреди заранее. Пусть наш бот «случайно» на него посветит, может, стыдно станет.
— Принял, товарищ майор, — сказал Данил. —
К пятнадцатому километру Артём начал чувствовать, как груз превращается в часть тела.
Не рюкзак давит — это позвоночник стал шире.
Не бронежилет тяжёлый — это грудная клетка изменила форму.
Не ремни врезаются — это просто новая кожа.
Тело ухало, но в каком-то странном ритме. Не «умираю», а «работаю на пределе».
Раньше бы на этом этапе он уже считал шаги до обморока.
Теперь… да, тяжело. Да, ноги забиваются. Да, пот льётся в глаза. Но где-то глубже работал другой механизм.
Системы в рабочем режиме, констатировала Эйда. Сердечный ритм устойчив, хотя и на высокой границе. Дыхание синхронизировано. Рекомендую сохранять текущий темп. Возможна микроподстройка на подъёмах.
Он не знал, как именно она ловит его состояние — по импульсам, по химии, по чему-то ещё. Но в итоге факт был: организм не валился. Он стоял.
Рядом шагал Пахом. У него лицо было красное, пот струился по шее, но глаза держались.
— Ты чё, не устал, что ли? — буркнул Пахом, косо глянув на него.
— Устал, — честно сказал Артём. — Просто делаю вид, что нет.
— Ну вот и продолжай, — выдохнул тот. — А то я на тебя смотрю — и мне стыдно падать.
Впереди, у «Альфы», Климов шёл так, словно по нему нельзя было понять ни одного чувства. Только чуть более тяжёлое дыхание выдавало, что и он не железный.
Его робо-мул шёл аккуратно, но видно было, что Климов его таскал по полной — на платформу у «Альфы» нагрузили чуть ли не больше, чем на остальные.
— Смотри, как петушится, — усмехнулся Илья, переглянувшись с Артёмом. — Сейчас бы ему ещё медаль дать за перевозку ящиков.
— Лишь бы этот ящик потом не рухнул на кого-нибудь, — заметил Артём.
Первые «радости» рельефа начались, когда дорога ушла в лес.
Схема: узкая просека, корни, кочки, местами — промоины.
Группа вытянулась.
— Строй не рвать! — Старший, казалось, уже сам начинал хрипеть, но не сдавался. — Отделения держим дистанцию, но не теряем визуальный контакт!
БОТ-17, идущий впереди, вёл себя странно спокойно: жужжал, переезжал корни, иногда останавливался, поворачивал «голову», что-то фиксируя.
— Бот, сектор два, препятствие, — раздался голос Данила в эфире. — Большой поваленный ствол. Рота, приготовиться обходить.
Скорость упала.
Червь
Робо-мулы в лесу проявили свои капризы.
«Альфа» пару раз зацепилась ногами о корни и чуть не завалилась. Приходилось поддерживать руками, матерясь.
«Браво» наоборот вдруг решила объехать камень с неправильной стороны, упёрлась в кусты и настойчиво пыталась изнасиловать сосну, пока Пахом не врезал по панели ладонью и не перевёл режим.
«Дельта» сначала шла без сюрпризов, аккуратно переставляя ноги. Эйда явно подстраивала под него шаги Артёма — он чувствовал, как тело чуть заранее наклоняется, чтобы не дать платформе его толкнуть.
— Ты его приручил, что ли? — удивился Рыбин, оглядываясь. — Наш, сука, как будто пьян.
— Просто мы друг друга боимся, — сказал Артём. — Это дисциплинирует.
Проблема началась на спуске к оврагу.
Сама по себе ложбина была не смертельной: метров десять вниз, ручей, потом вверх. Но после двух десятков километров с полным весом это превращалось в маленький ад.
БОТ-17 спустился первым, рыча гусеницами, проехал по камням, зацепился за мокрый корень, чуть скользнул, но выровнялся.
— Бот прошёл, — сообщил Данил. — Аккуратно, там мокро.
Первые бойцы начали спускаться, цепляясь за стволы, помогая друг другу.
Пахом в шутку проворчал:
— Если я сейчас полечу вниз, пусть кто-то будет добрым и убьёт меня сразу, ладно? Не хочу ползать с переломанными ногами.
— Я тебя добью, не волнуйся, — успокоил его Илья.
«Альфа» спустилась, сопровождаемая руганью Климова — тот умудрился так рассчитать траекторию, что робо-мул едва не въехал пару человекам в спины.
«Браво» пошла следом, уже научившись держать дистанцию.
Очередь дошла до «Дельты».
— Спускаемся по одному, дистанцию держим! — скомандовал Артём. — Робота не опережаем. Если что — придерживаем за платформу, но не лезем под ноги.
Они начали сползать.
Камни скользили под берцами.
Артём чувствовал, как экзоскелета на нём нет, но тело всё равно работает иначе: центр тяжести ниже, шаг короче, колени амортизируют.
«Дельта» мягко переставляла лапы, подстраиваясь.
Всё шло относительно прилично — пока где-то над оврагом не хрустнула ветка, а в этот момент в эфир не влез чужой голос:
— Бот, внимание, движение справа!
Кто-то из операторов, по голосу не Данил, скомандовал резко.
БОТ-17, который уже был почти у ручья, приподнял «голову», резко повернул её в ту сторону, где в ветвях действительно мелькнула тень.
Только это был не враг и не зверь.
Это был боец из соседнего отделения, который решил сократить по склону чуть выше.