Предел Адаптации

Фрюс Иван

— Я… — он помедлил, — сначала позвоню. Если сейчас туда приприду без предупреждения, мать решит, что меня уже забирают с вещами. Пусть хоть зубы успеет почистить от нервов.

— Позвони, — кивнул Артём. — И… Данил.

— Чё? — тот поднял взгляд.

— Мы справимся, — сказал он. — Как-то. Сначала там. Потом обратно.

— Это ты мне или себе? — спросил Данила.

— Обоим, — ответил он.

Не успел он выйти из комнаты, как телефон снова завибрировал.

Мать.

— Да,

мам, — сказал он, даже не удивляясь синхронности.

— Ты видел? — без прелюдий спросила Ольга. Голос — ровный, но в нём слышались сразу усталость и тревога. — У тебя в Госуслугах.

— Видел, — подтвердил он. — Только что.

— Приходи домой, — сказала она. — Как можно скорее. Я, конечно, могла бы прочитать всё сама, но я хочу, чтобы ты это увидел не в коридоре общаги.

— Я уже собирался, — ответил он. — Через час буду у вас.

— Без «через час», — отрезала она. — Сейчас выходишь — и к нам. Зал подождёт.

— Ладно, — сдался он. — Уже выхожу.

— И… — она сделала паузу, — не накручивай себя по дороге. Понимаю, что это сейчас примерно как «не думай про белую обезьяну», но всё же.

— Я постараюсь думать только про серую, — сказал он. — До встречи.

Дорога до родительского дома в этот раз показалась странно ясной.

Он видел всё: трещинки на асфальте, старика с собачкой, школьников с рюкзаками, женщину, которая пыталась тащить две огромные сумки одновременно. Слышал — басы из проезжающей машины, чьё-то «да не ори ты» из окна, стук колёс с коляской по плитке.

Мир продолжал жить, как ни в чём не бывало. Только у него внутри что-то сместилось, как в механизме, в котором шестерёнку переставили на новый зуб.

— Не перегружаешься? — тихо спросила Эйда.

«Пока нет, — ответил он. — Просто фиксирую. Наверное, пытаюсь запомнить это всё таким, как есть».

Это поможет. При резкой смене среды воспоминания о «мирных» состояниях стабилизируют психику.

«Супер», — подумал он. — «У меня теперь в голове встроенный психолог».

Я не психолог, — мягко возразила она. — Но мне важно, чтобы носитель продолжал функционировать.

Дома его ждали у двери.

Ольга открыла ещё до того, как он достал ключ, — видимо, стояла в прихожей, уставившись в глазок.

— Заходи, — сказала она, оглядывая его так, будто он мог успеть сломаться по дороге.

Николай сидел за столом, карта госуслуг была уже открыта на ноутбуке. Егор стоял рядом, заглядывая через плечо.

— Ну здравствуй, солдат будущего, — сказал отец. — Садись. Будем официально признавать, что государство тебя нашло.

— Оно нашло нас, когда мы в роддоме были, — буркнул Егор. — Просто раньше делало вид, что не помнит.

— Давай без философии, — оборвала его Ольга. — Артём, садись. Посмотрим вместе.

Он

достал телефон, положил на стол. Экран всё ещё светился повесткой.

Николай перевёл взгляд с ноутбука на этот же текст, кивнул — совпадает.

— Так, — сказал он. — Вот оно. Десять дней. Военкомат… — он назвал адрес, который Артём уже успел выучить наизусть. — Девять утра.

— Медкомиссию ты уже прошёл, — напомнила Ольга, будто проверяла, действительно ли это так. — Значит, это… не «посмотреть», это «забрать».

— Да, мам, — подтвердил он. — Это уже конкретно.

Ольга вздохнула, задрала голову, посмотрела в потолок, будто там был кто-то, с кем можно было поспорить. Не нашла, опустила взгляд обратно.

— Я понимаю, что это неизбежно, — сказала она. — Я просто… — она развела руками, — не успела. Всегда кажется, что ты ещё маленький. Что у тебя ещё куча времени до этого.

— У меня есть десять дней, — попытался смягчить он. — Не «прямо сейчас».

— Десять дней — это когда по больнице уже везут, — помрачнела она. — Вроде ещё не операционная, но уже и не палата.

— Тебе бы не работать в медицине, — заметил Егор. — У тебя все аналогии из серии «нам тут очень весело, но рядом морг».

— Зато честные, — отрезала она.

Николай, не вмешиваясь, допил чай и поставил кружку.

— Ладно, — сказал он. — Констатируем факт: через десять дней наш сын временно станет государственной собственностью. Сейчас у нас есть время, чтобы сделать ровно две вещи: не сойти с ума и не свести его с ума.

— Ещё три, — добавил Егор. — Составить ему нормальный плейлист.

— Плейлист у тебя всегда на первом месте, — вздохнула Ольга. — Музыка ему, конечно, пригодится. Но я больше думаю о том, чтобы его туда не отправили с температурой, сломанной ногой и невыясненным диагнозом.

— Мам, — сказал Артём, — я неделю назад прошёл осмотр. Я здоров, как конь.

— Я не люблю коней, — отрезала она. — Они тоже иногда падают. Я хочу, чтобы ты сходил ещё раз. Ко врачу, которого я знаю. Не в эти ваши комиссионные будки, где терапевт за час сорок человек подписывает, а к нормальному человеку.

— Опять? — он поморщился. — Мам, мне скоро начнёт казаться, что я торгую своим здоровьем по кругу.

— Ты торгуешь своим временем, — поправила она. — Здоровьем тут торгует государство, не путай.

Николай усмехнулся:

— Поздравляю, ты слышишь самую честную формулировку дня.

Внутри Эйда тихо отметила:

Мать носителя демонстрирует высокий уровень защиты. Это полезно для его выживания и вашей мотивации.

«Спасибо, капитан очевидность», — подумал он.

— Я схожу, — сказал он вслух. — Один раз. Чтобы тебе было спокойнее.