Предел Адаптации
Шрифт:
— Отличный план, — сказал он.
Они подошли ближе к танцполу, где Данила действительно пытался повторить какие-то движения из клипов. Получалось так себе, но с большим энтузиазмом.
— Видишь, — прошептала Лера, — если бы не ты, мы не увидели бы это. Надо же искать плюсы.
Он усмехнулся. Немного напряжение отпустило.
В общагу он вернулся уже ближе к полуночи. Родители с Егором уехали домой, Марина — на свой поезд. Они обнялись, пообещали созвониться.
— Не умри до завтра, — сказал
— Постараюсь, — ответил Артём.
В комнате Данила уже развалился на кровати, глядя в потолок.
— Я устал, — констатировал он. — Я поел, потанцевал, почти не подрался, и теперь хочу спать до осени.
— Ты не подрался вообще, — напомнил Артём.
— Я морально участвовал, — возразил Данила. — Слушай… — он приподнялся на локте, — если серьёзно. Ты как? Я видел, как ты его приложил. Это было… — он поискал слово, — убедительно.
— Нормально, — отозвался Артём, стягивая рубашку. — Ничего страшного.
— Ты говоришь так, как будто каждый день кого-то отправляешь в нокаут, — заметил Данила. — Ладно. Если захочешь поговорить — я рядом. А сейчас… — он зевнул, — сейчас я превращусь в овощ.
— У тебя это хорошо получается, — сказал Артём.
— Спасибо, — Данила закрыл глаза.
Свет в комнате они выключили. С улицы пробивался слабый оранжевый отсвет фонаря. За стенкой кто-то тихо смеялся, кто-то ругался, кто-то включил музыку, но ненадолго.
Артём лежал, глядя в потолок, который в темноте превратился в бесформенное пятно. Тело устало, но сна не было. Каждое мышечное волокно помнило эту короткую вспышку: напряжение, уклон, удар.
«Что это было?» — наконец спросил он сам себя.
И тут тишина внутри кивнула.
То самое странное состояние, когда сны и явь перемешиваются, накрыло его быстрее обычного. В темноте за закрытыми глазами вспыхнула знакомая схема: контур тела, столбцы параметров, мягкое мерцание линий.
Сила — стабильна.
Выносливость — в норме.
Реакция — подсвечена лёгким свечением.
Восприятие — плюс.
Нейрообработка — умеренно повышена.
Адаптация — активна.
Под «Реакцией» и «Восприятием» возникли маленькие пометки:
«Экстренная ситуация. Захват управления моторикой. Успешное уклонение. Контрудар с ограничением силы».
Потом — ещё одна строка, как отчёт:
«Цель: защита носителя. Угроза окружающим: минимизирована. Повреждения противника: допустимы».
Он выдохнул.
— Кто ты? — спросил он вслух, не открывая глаз.
Ответ прозвучал не голосом в привычном смысле, но достаточно ясно, чтобы он понял.
Система адаптации. Модуль. Инструмент выживания.
Слова
— Ты… была там, в лесу? — спросил он тихо.
Подтверждение. Внедрение. Синхронизация продолжается.
Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— То есть ты теперь у меня в голове? Навсегда?
Пауза. Потом:
До окончания жизненного цикла носителя. Или до разрушения модуля.
— Замечательно, — прошептал он. — И можно было раньше предупредить?
Предупреждение в момент внедрения увеличило бы вероятность отказа носителя. Риски признаны чрезмерными.
— Ты сама решила за меня, — сказал он. Странно было говорить «сама» о чем-то явно нечеловеческом, но иначе язык не поворачивался.
Решения принимаются исходя из цели: выживание.
Голос был спокойным, как электроника. И всё равно в нём слышалось что-то… не просто механическое. Может быть, потому что он сам вкладывал в него оттенки.
— А сегодня… — он вернулся к сцене, — это тоже ты сделала? С этой… замедленной картинкой?
Коррекция моторики. Ускорение обработки. Оптимизация траектории.
— То есть я… — он чуть усмехнулся, хотя усмешка вышла кривой, — просто твоя кукла?
Отрицание. Участие носителя — обязательно. Без вашего решения удар не был бы нанесён.
Он замолчал, переваривая.
«Без моего решения». Звучало так, будто его моральная ответственность никуда не делась.
— Ты можешь… — он сглотнул, — в следующий раз… сначала спрашивать?
Пауза была длиннее.
Времени на запрос согласия не было. Вероятность повреждения головы — высока. Риск несопоставим с этическими затруднениями.
— Этические затруднения, — повторил он. — Ты серьёзно?
Этический модуль присутствует. Настройки — базовые. Возможна адаптация под носителя.
Он не выдержал, тихо хмыкнул.
— Прекрасно, — сказал. — У меня в голове инопланетная железка с этическим модулем. Чего ещё не хватало.
Инопланетная — некорректная классификация. Происхождение: вне данной планеты. Контекст… ограничен.
— Это называется инопланетное, — устало сказал он. — Поверь, я инженер, я знаю.
Пауза.
Принято.
Он неожиданно почувствовал, как усталость накрывает всерьёз. Тело наконец начало требовать своё.
— Слушай, — сказал он, не зная, слышит ли его кто-то там «на самом деле» или это просто его мозг с ума сошёл, — если ты правда… за меня, попробуй хотя бы не ломать мою жизнь слишком быстро. Окей?
Настройка приоритетов: выживание носителя, сохранение функциональности, минимизация социальных конфликтов… по возможности.
«По возможности» прозвучало особенно.
— По возможности, — повторил он. — Ладно. На большее я и не рассчитывал.