Предел Адаптации
Шрифт:
— Ты стал меньше стесняться, — заметила Лера, когда они отошли к краю.
— Просто я понял, что хуже всех всё равно не танцую, — сказал он. — Есть с кем сравнить.
— Наглец, — она фыркнула, но выглядела довольной.
В какой-то момент он вышел в коридор — попить воды и вдохнуть нормального воздуха. Там было тихо, только из-под двери актового зала вырывались звуки музыки.
Артём дошёл до кулера, налил себе стакан. Сделал пару глотков, глядя в окно на тёмный двор. Внутри было приятно гулко: хороший день, хорошие
Он не сразу услышал голоса из соседнего закутка. Типичное универсальное место: пара стульев, подоконник, где любили курить и обсуждать жизнь.
— …я тебе говорю, он не такой уж и звезда, — знакомый голос, с хрипотцой, с насмешкой. — Просто повезло, что пару преподов к нему теплее стали относиться.
Артём замер. Голос принадлежал Коврову.
Он выглянул из-за угла.
В закутке стояли четверо. Сам Ковров, в расстёгнутой рубашке, явно уже подшофе. Двое его приятелей — те самые, с которыми они пару раз пересекались в общаге. И ещё один парень с курса младше, сутулящийся, с патриотической стрижкой и глазами, которые постоянно бегали.
— Да ладно тебе, — один из приятелей поднял пластиковый стакан. — Парень нормально учится, вроде. Чего ты к нему прицепился.
— Потому что мне не нравится, когда из кого-то делают героя, — сказал Ковров. — Я ещё помню, как он в общаге строил из себя правильного. А потом — бац, и у нас тут лучший по матану. Как будто он один умный.
В голосе была не просто злость — обида.
— Ты тоже диплом получаешь, — вмешался второй. — Какая разница, кто там как сдал.
— Разница в том, — Ковров сделал шаг, покачнувшись, — что он свой диплом будет всем показывать, а мне скажут «ты мог бы лучше, если бы не мешал себе». Вот это меня бесит.
Артём вздохнул. Он мог сейчас просто уйти обратно в зал и сделать вид, что ничего не слышал. Хороший вариант, рациональный. Но он уже видел, как накрученный человек, обиженный на весь мир, ищет причину сцепиться. И прекрасно понимал, кто тут самая удобная мишень.
Он допил воду, выбросил стакан, потом обошёл угол так, будто случайно.
— О, — сделал вид, что только сейчас их заметил. — Здрасьте.
Ковров поднял на него глаза. Взгляд был мутноватый, но узнавание в нём вспыхнуло сразу.
— Вот он, — сказал он, улыбаясь как-то криво. — Гений нашего факультета. Почти профессор.
— Не начинай, — тихо сказал один из его приятелей.
— Я просто поздороваться вышел, — Ковров поднял руки. — Чего вы сразу. Не бейте меня, я хрупкий.
Артём остановился на расстоянии пары шагов.
— Привет, — сказал. — Выпускной же, давай без этого.
— Без чего? — голос Коврова стал тягучим. — Без разговоров? Так мы же общаемся.
Он сделал шаг ближе, запах алкоголя ударил в нос.
— Слышал, ты всё на пятёрки сдал, — сказал он. — Молодец. Прямо гордость. Родители,
— Плакали, — спокойно ответил Артём. — Твои, уверен, тоже радуются.
— Мои… — Ковров усмехнулся. — Мои вообще не знают, где я. У них свои дела. Но мы не обо мне.
Приятели переминались, явно не в восторге от происходящего.
— Слушай, — один из них снова попытался вмешаться, — пойдём внутрь, а? Чего ты в коридоре застрял?
— Подожди, — Ковров отмахнулся. — Мне надо человеку пару слов сказать. А то потом мы все разойдёмся, и момент будет упущен.
Он перевёл взгляд на Артёма, чуть прищурился.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — спросил.
— Ты сейчас расскажешь, — сказал Артём, чувствуя, как внутри поднимается неприятное предчувствие.
— Бесит, когда такие как ты делают вид, что они лучше, — сказал Ковров. — Село, общага, работа на складе… О-о-о, посмотрите, какой у нас герой по трудностям. А потом выясняется, что преподы его любят, мамка его любила, папка его за руку держит, сестра приезжает, брат поддерживает. Всё у него красиво. Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то не то. — А другие вот как-то сами по себе.
Мир чуть сузился.
— Ты даже не знаешь меня, — тихо сказал Артём.
— Я вижу, как на тебя смотрят, — сказал Ковров. — Этого достаточно. Я сегодня наблюдал, как ты по сцене шёл. Как будто тебе этот диплом по праву вообще принадлежит больше, чем остальным. С таким видом… — он скривился. — Как будто ты уже наполовину где-то там, наверху. Не забывай, откуда ты пришёл, Лазарев.
— Я как раз помню, — ответил Артём. — И помню, что в общаге ты строил из себя царя этажа, пока тебе пару раз не объяснили, что не все готовы слушаться.
Приятели синхронно поморщились.
— Ладно, всё, — сказал один из них. — Ребят, ну правда, хватит. Сегодня праздник.
— Да-да, — протянул Ковров. — Праздник. И вот на этом празднике я просто хочу кое-что уточнить. Когда ты получал диплом — ты своим родителям в глаза смотрел?
— Да, — ответил Артём, не сводя с него взгляда.
— И что, — Ковров прищурился, — видел там только гордость? Ни капли сомнения, что их сын иногда ведёт себя как… — он поискал слово, — как самоуверенный придурок?
— Ковров, — сказал он медленно, — хватит. Я к тебе сейчас вообще не лез.
— А ты всё равно раздражаешь, — честно сказал тот. — Своим видом успешного человека. Я смотрю на тебя и понимаю, что у кого-то — семья, диплом, планы, работа. А у кого-то… — он покачнулся, — у кого-то только сессия, пару долгов и перспектива ехать туда, куда скажут. И знаешь… — он усмехнулся, — мне хочется, чтобы у тебя тоже хоть что-то пошло не по плану.
Где-то за их спинами хлопнула дверь. Из зала вышли люди — шум, музыка, смех. В коридоре стало чуть люднее, но никто не вмешивался: сцены «кто-то на кого-то наезжает» слишком привычны.