Предательство
Шрифт:
– ...придет на ужин сегодня вечером. Он хотел тебя увидеть.
Я вернула внимание к маме.
– Повтори.
– Он хочет тебя увидеть.
– Он, это Брайс?
– Само собой. О ком же ещё я тебе рассказываю?
– Нет.
– Прости?
– спросила она.
Я пошла в сторону арочного прохода.
– Нет. У меня впереди учебный семестр. И я его не пропущу.
– Александрия, - сказал Алтон, - технически, мы можем отменить оплату за этот семестр. Это было сделано по ошибке.
Я проглотила
– Мама, дай мне один семестр. Позволь мне попытаться. Я не говорю, что никогда не выйду замуж. Позволь мне сделать то, что не смогла ты.
Когда она начала переводить взгляд на Алтона, я сжала ее руку.
– Я Монтегю. Ты Монтегю. Если ты поддержишь меня, никто не сможет этому помешать.
Её подбородок опустился, и она выдохнула.
– Больше не будет денег.
– У меня есть небольшая сумма. Я начну работать.
На её глаза навернулись слёзы.
– Ты такая сильная.
Нет, не сильная. Я была напугана до смерти. А также я не собиралась быть козлом отпущения с пожизненным приговором.
– Это пустая трата времени и денег, - Алтон стоял на своём.
– Если ты начнёшь принимать разумные решения и откажешься от занятий, мы разрешим тебе учиться.
Поднявшись, я выпрямила плечи.
– Повтори это ещё раз.
– Если ты начнёшь принимать разумные решения и откажешься от занятий, мы разрешим тебе учиться.
Я ухмыльнулась и посмотрела на Аделаиду.
– Ты слышала это?
– Прежде чем она смогла ответить, я продолжила.
– Что деньги на обучение мои. Я хочу потратить их на Колумбийский университет.
– Что насчёт аренды жилья? Как же другие расходы?
– Найду работу.
Алтон ухмыльнулся, и мама качала головой. Наконец, она сказала:
– Женщины Монтегю не созданы для работы. Мы предназначены для ношения имени.
– Какого имени? Мой дед поставил этот архаичный пункт в условия моего трастового фонда, и он же стал последним чистокровным наследником. Больше нет Монтегю.
– Александрия Чарльз Монтегю Коллинз, будь это лишь частью семейного имени или нет, кровь Монтегю течёт в твоих венах так же, как и кровь Коллинзов. Не имеет значения, перешла она на женщин или мужчин, ты единственная наследница одного из самых знатных семейств, какое только знало государство и нация.
Я покачала головой.
– Браво, мама. Если ты права, не имеет значения, какое принять решение. Дай мне один семестр, потому что, как я чувствую прямо сейчас, я не собираюсь спокойно обсуждать это за ужином с Брайсом. Я не выйду замуж за Брайса, и я не поеду домой. Сегодня я покидаю поместье Монтегю с твоим благословением или без него. Если ты когда-нибудь захочешь увидеть меня снова, разреши учиться.
Я
– Выбор за тобой.
– Лаида, мы обсуждаем дальнейшую жизнь нашей дочери.
– Я тебе не дочь!
– зашипела я.
Быстрее, чем когда-либо Алтон поднялся, и его открытая ладонь ударила меня по щеке.
Обалдеть, я сделала шаг назад и, обращаясь к матери, спросила:
– Что скажешь?
С дрожащими руками я села на пассажирское сиденье такси около имения Монтегю.
– В аэропорт.
Я не проронила ни слова водителю, который вёл машину по дубовой подъездной аллее. Я не могла сложить слово, не то что бы целое предложение. Мне казалось, я держалась молодцом во время спора. Но уже в комнате вместе с Джейн поняла - я проиграла.
Джейн сказала мне, что Брэнтли отвезет меня туда, куда я только пожелаю, но я не доверяла ему. Она была единственной, кому я доверяла в поместье Монтегю. Я задержала дыхание и стиснула зубы, когда такси достигло ворот. Я бы не смогла покинуть территорию поместья если бы сторож Алтона остановил такси. Лишь после того, как мы отъехали от имения я вспомнила, что значит дышать. Сидя молча, с высоко поднятой головой истиной Монтегю, я наблюдала за проплывающим мимо пейзажем Саванны. Этот водитель не был официально нанят Алтоном, но это не значит, что отчим не мог его подкупить. Я не хотела, чтобы он знал, куда я действительно направлялась.
Я покидала поместье в слишком большой спешке, чтобы забронировать рейс. К тому же сегодня воскресенье, а аэропорт Саванны не такой большой. В воскресенье вечером отправлений было мало, и часовой разрыв между ними большой. Мой план состоял в том, чтобы меня привезли в аэропорт, затем я возьму другое такси в ближайший отель. Я хотела найти ранний утренний рейс или арендовать машину и уехать в Атланту. Меня не волновало куда, лишь бы подальше от поместья Монтегю.
Мысленно я вернулась к Джейн. Я любила её как родную мать. Она единственная в этом доме, кто что-то для меня значил.
Именно она укачивала меня, когда я была маленькой, и бинтовала мои поцарапанные колени. Именно она делала всё, чтобы защитить меня от монстров, которые скрывались в тенях. Моей матери тогда со мной не было. Почему же я решила, что она будет сейчас на моей стороне?
Подступили слезы, когда я поняла, что, возможно, это был последний раз, когда я нахожусь дома или в Саванне, может быть, даже в Джорджии.
Я спокойно покинула гостиную, когда на свой вопрос к Аделаиде получила полнейшее молчание. Я не хотела больше слышать рассуждения Aлтона или оправдания матери. Я сделала всё, чтобы дойти к себе в спальню, прежде чем позволила прорваться боли.