Предательство
Шрифт:
Когда я проходила мимо бассейна, кристально чистая вода поманила меня, и я даже задумалась не поплавать ли, но решила, что не стоит портить причёску. Вместо этого, я села на край, и слегка задрав подол платья стала болтать ногами в теплой воде. Мои мысли вернулись туда, в последнее утро в «Дель-Maре».
Это был рассвет, и я боялась - мы боялись. Если бы я не просыпалась, если бы я лежала абсолютно неподвижно, прижавшись к Ноксу, может быть, мне не нужно было бы садиться на самолет, возможно, я могла бы остаться в «Дель-Maре» навсегда. Тепло исходящее от его кожи
Кожа к коже, и ничего между нами.
– Ты не спишь, - сказал он глубоким хриплым после сна голосом.
– Нет.
Я положила голову ему на грудь.
– Не слишком ли рано? Вчера ты спала до... десяти?
Мои щеки покрылись румянцем.
– Думаю, это потому что ты затрахал меня до полуобморока той ночью.
– Да?
Нокс перевернул меня на спину, руками уперся над моими плечами, грудь к груди.
– Не означает ли это, что я плохо трахнул тебя этой ночью?
Я попала в плен светло-голубых глаз. Рассвет еще только брезжил на горизонте, но в его взгляде был виден намёк на угрозу, которая скрутила мои внутренности. Он проделал прекрасную работу, проверяя мои пределы. Я до сих пор не знаю, где они были — только не с ним. Это не значит, что я никогда не фантазировала о том, что предлагал Нокс. Это значило, что когда он это предлагал, не важно что, я соглашалась проверить свои пределы, для него и для себя лично. Я видела блаженство, какое он испытывал при этом, и знала какое блаженство он может мне обеспечить. Каждое предложение Нокс сделал настолько же сексуальным, насколько и комфортным.
Даже если с воском это было не так, Нокс убедил меня в обратном.
Я замотала головой.
– Нет, ты проделал прекрасную работу. Просто...
Подушечкой большого пальца он нежно погладил мою щеку, и его брови нахмурились.
– Чарли, почему ты плачешь? Неужели я...?
Я сглотнула и покачала головой. Не хочу, чтобы Нокс думал, что сделал что-то неправильно. Я также не хотела признавать, насколько сильно я к нему привязалась, или что мне не хочется, чтобы наше время вместе заканчивалось.
– Не хочу просыпаться. Если продолжу спать, завтра никогда не наступит.
Его губы нежно прикоснулись к моим. Поцелуй был задуман как ласковый, но я не хотела этого. Я хотела больше, нуждалась в большем. Я запуталась пальцами в темных волосах Нокса и притянула его ближе. Вкус его губ и его языка, как он боролся с моим, были катализатором для моего
Мы не спешили. Казалось, мы потерялись друг в друге навечно. Все было абсолютно иначе, чем в первый раз или же все последующие разы. Нокс сказал, что занимался со мной любовью в ту ночь, когда привёз меня обратно в «Дель-Мар «после «101», но это было нечто большее. Каждое движение рук, языка, и тела было неторопливым. Он играл со мной, как музыкант-виртуоз играет на ценном инструменте.
Мое тело болело от потребности и желания, когда он взял меня, поднимая на невероятные высоты. Я ухватилась за простыни и позвала его по имени, боясь, что я упаду, и все же каждый раз он был там, чтобы поймать меня. Когда мы оба спустились с небес, я рухнула на его плечо и ускользнула в сон.
Он удовлетворил мое желание. День не был готов начаться.
Тёплый ветерок вернул меня к реальности, и я переместилась на край бассейна. Я понятия не имела, где сейчас был Нокс, но даже на расстоянии он мог влиять на моё тело. Опустив взгляд на свою грудь, я благодарила Бога, что никого не было поблизости. Мой тонкий бюстгальтер без бретелек и розовое платье не скрывали мои возбуждённые соски.
Я откинулась на руки, подняла лицо к солнцу, и покрутила головой из стороны в сторону. Медленное движение позволило тёплому ветерку коснуться моей влажной от пота кожи и освободило несколько прилипших прядей волос, которые выбились из пучка.
Может, это из-за жары в Джорджии поднялась и моя температура внутри тела и головы?
Не знаю, как долго я летала в облаках, прежде чем пошла обратно и поднялась по лестнице, но когда я вошла в дом, мать и Алтон уже сидели в гостиной. Они не услышали, как я вошла, поэтому несколько минут я стояла и смотрела на них. Прошлой ночью я слышала их обмен мнениями, но сегодня в своей дорогой повседневной одежде, когда Алтон прислуживал моей матери, наполняя ее бокал, они казались идеальной парой.
Так было до тех пор, пока моя обувь не ступила на деревянный пол, и воспалено красные глаза Аделаиды не встретились с моими. Я поняла, за этим маскарадом скрывалось что-то еще. Она не говорила, но вздохнула, закусила губу и отвернулась к окну.
– Александрия, - сказал Алтон, - присядь. Нам необходимо поговорить с тобой об утренней встрече завтра.
Я села, но обратилась к Аделаиде.
– Мама, что случилось?
– Я просто не могу... я не могу...
Алтон встал возле нее.
– Твоя мать была расстроена со вчерашнего дня после обсуждения в нашем офисе.
Я передвинулась на край кресла.
– Всё хорошо, - успокоила я, как хорошая дочь, которой научилась быть.
Слезы покатились по её щекам, когда мама взяла руку Алтона.
– Мама, ты заболела?
– Нет.
– Она покачала головой.
– Александрия, если бы ты только попыталась.
– Попыталась? О чём вы вообще говорите?
Её подбородок опустился на грудь.
– Завтра состоится совещание по твоему трастовому фонду.