Предательство
Шрифт:
– Мистер Деметрий?
– я не понимала, не могла сделать больше ничего, кроме как повторить его слова. На несколько минут я стала попугаем, а не сильной, уверенной в себе женщиной, которой хотела казаться.
– Да, мисс Коллинз. Новые правила...
Я сжала трубку телефона сильнее. Виски, бежавший по венам, успокоил дрожь, но ничуть не угомонил стук сердца. Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить мужчину из «Дель-Мара». Тон его голоса не помогал.
– Мисс Коллинз, я сказал вам поблагодарить меня.
Я не знала, происходило ли это из-за звука его глубокого голоса или из-за разницы в интонациях, но мои растрепанные нервы метались, словно мячик от пинг-понга между эмоциональным расстройством и истерическим смехом. Я подняла взгляд на Карен, не уверенная могла ли она слышать. Когда она кивнула, я поняла, что она услышала.
«Он владеет вами. Вы должны делать все, что он вам велит».
– Спасибо, - прошептала я.
– Позвонив мне, ты нарушила наши правила. Однажды я говорил, как отреагирую, если ты когда-либо нарушишь хоть одно из моих правил. Помнишь?
Я помнила. А также, я помнила, что он не вдавался в подробности. Сейчас, похоже, было не самое удачное время упоминать об этом. Мой подбородок опустился к груди.
– Нокс, пожалуйста.
– Мистер Деметрий. Не заставляй меня повторяться. Слушай внимательнее. Именно это ты теперь
Я сглотнула. Волна крови хлынула к ушам. Задетая гордость и многочисленные возражения, формирующиеся в голове и собравшиеся на кончике языка, в общей сложности сработали, чтобы заглушить звук его голоса. И, тем не менее, как работник «Измены», коим я сейчас и была, я делала так, как говорил клиент и слушала.
– Выйди на улицу. Мой шофер ждет. Его зовут Айзек, он тебя узнает.
– Я-я...
– Мисс Коллинз, возможность для переговоров с вашей стороны уже упущена. Пришло время для нашей встречи. Я щедро заплатил за это.
Я могла бы подумать об этом прежде, но теперь все это было оформлено официально: Нокс владел мной.
Возможно, я продала собственную душу, но судя по тому, как сжимались мои внутренности при звуке его бархатного голоса, я была уверена, что душа была не единственным товаром, который купил Нокс.
После того, как он закончил говорить, я сидела словно статуя, держа трубку, в ожидании чего-то, прощания, хоть чего-то. Вместо этого в трубке царила тишина. Когда я повернула к себе экран, то увидела только его имя и поняла, что он повесил трубку.
Вот дерьмо! Что мне теперь делать?
Словно прочитав мои мысли, Карен вручила мне стакан с остатками виски, кивнула и сказала:
– Все, что бы он ни приказал.