Предательство для счастья
Шрифт:
Едва отошла за поворот, я включила телефон. Он тут же завибрировал, и на экране засветилось имя «Макс».
— У нас оказался свободный номер. Я забронировал его на своё имя на эти два дня. Когда планируешь переезжать? — его голос звучал спокойно и обнадеживающе.
— О, спасибо тебе огромное! Я, конечно, всё полностью возмещу, — поспешно заверила я и, сделав паузу, добавила уже более твёрдо: — Деньги переведу сразу после ужина. Ангелина Степановна, между прочим, проболталась, что Даниил собирается сделать мне предложение. Я планирую это кольцо
— Кольцо? Зачем оно тебе? — в его голосе послышалось лёгкое недоумение.
— Всё очень просто, — ответила я, и в моих словах зазвучала холодная, почти деловая решимость. — Оно куплено на мои же деньги. Значит, по праву моё. Да и… безумно интересно стало — насколько он постарался? Насколько дорого оценил наше «будущее»?
— Умно, — одобрил Макс, и в его тоне я уловила тень уважения. — Тогда я подъеду к отелю к середине ужина и буду ждать неподалёку. На всякий случай. Если что-то пойдёт не по плану, у тебя будет быстрый выход.
— Буду тебе невероятно благодарна! — искренне выдохнула я, и на душе стало ощутимо легче от этой мысли.
Придя в отель, я первым делом подошла к знакомому администратору.
— Извините за беспокойство, — начала я с самой невинной и немного взволнованной улыбкой. — Не могли бы вы сделать мне копию нашего ваучера? Я хочу заказать для нас сюрприз — индивидуальный трансфер и апгрейд до бизнес-класса в самолёте, но наш ваучер сейчас у свекрови. Не могу же я его забрать, не раскрыв интригу!
— Конечно, без проблем! — девушка с готовностью улыбнулась, и через пару минут заветная распечатка с данными брони была у меня в руках.
В номере я сразу набрала номер туроператора. Голос на той стороне принадлежал молодому, вежливому менеджеру.
— Здравствуйте. Мне нужно срочно отменить три билета на рейс на послезавтра, а также трансфер из отеля. Возврат — на карту
— Вы уверены? — прозвучало осторожное предупреждение.
— Абсолютно уверена. У нас… изменились планы. Я уже выкупила другие билеты, — сказала я твёрдым, деловым тоном, не оставляющим места для сомнений.
После небольшой паузы он согласился оформить возврат.
Затем я взяла сменную одежду и с отвращением шагнула в тесную, пропахшую плесенью душевую. Пришлось забираться туда прямо в сланцах — пол был таким, что босой ногой наступать казалось кощунством. Будь моя воля, я бы даже близко не подошла к этой кабинке, но смыть липкую соль моря было необходимостью.
Выйдя из душа, я принялась наводить марафет с особым, почти ритуальным тщанием. Лёгкие локоны, безупречный макияж с акцентом на глаза, то самое красное платье — простое, но неотразимое. Параллельно я пыталась настроиться на нужную волну. Они ждут от меня взволнованной, трепетной невесты, замирающей в ожидании судьбоносного вопроса. Значит, я буду именно такой: чуть более нервной, чуть более восторженной, чем обычно. Это будет мой лучший спектакль.
Я посмотрела на своё отражение в тусклом зеркале. В глазах, под слоем туши, горела уже не боль, а холодный, собранный
Глава 15
Даниил и Ангелина Петровна не спешили возвращаться. Их долгое отсутствие дало мне драгоценное время. Я не просто нарядилась — я облачилась в доспехи. Красное платье, облегающее, как вторая кожа, стало моим боевым штандартом. Чемодан, тихий и послушный, ждал у двери, готовый к бегству.
Вещи Даниила я аккуратно развесила в нише-шкафу, создавая иллюзию обустройства, покорного принятия этой клетки. Пусть думает, что я смирилась, что начала наводить «наш» быт.
И расчёт оправдался. Вернувшись, он первым делом бросил взгляд на развешанные рубашки и кивнул, удовлетворённый. Его мысли уже витали где-то между предстоящим ужином и маминым одобрением.
— Любимая, я вернулся! — крикнул он с порога, и в его голосе звучала редкая для этих суток бодрость.
Я вышла к нему. Медленно. Давая платью сделать своё дело. Его взгляд упал на меня, и он замер, буквально опешив. Рот действительно приоткрылся. Позже, конечно, он вспомнит о матери и её возможном недовольстве, но первый, чистый мужской взгляд был моей маленькой победой.
— Отлично! — воскликнула я, кружась перед ним, будто демонстрируя наряд. — Твоя мама намекнула, что у нас сегодня «особенный ужин». Я решила, что должна выглядеть для тебя соответственно. Куда мы идём? Ты, наверное, заказал столик где-то с видом?
Его уверенность дрогнула. Я видела, как по его лицу пробежала тень замешательства.
— Ужин и правда особенный, — засеменил он, — но, кажется, ты не так поняла маму. Мы идём в ресторан при отеле. Мама как раз договаривается, чтобы нам выделили лучший столик. На троих.
— На троих? — я надула губки, изображая легкую, кокетливую обиду. — Как же так? Я думала, у нас будет романтическое свидание…
Мало того, что не удосужился найти что-то получше этого унылого заведения, так ещё и свидание превратил в семейный совет.
— Родная, в нашей жизни грядут большие перемены, и как раз сегодня мы их обсудим, — сказал он с натужной значительностью. — Мама хочет проконтролировать, чтобы всё прошло гладко, и мы приняли правильные решения.
— О чём речь? — спросила я, широко раскрыв глаза, играя в полное неведение.
— Скоро всё узнаешь. — Он помялся, его взгляд снова скользнул по красному платью. — А ты не хочешь переодеться? Боюсь, маме… этот фасон может не понравиться.
— Нет, не хочу! — ответила я твёрдо, с лёгким вызовом. — Я надела его для тебя, а не для твоей мамы.
Он попытался ещё пару раз мягко намекнуть, но я стояла на своём с безобидным, но непоколебимым упрямством. В итоге он сдался, вздохнул и, прихватив наглаженный брючный костюм, скрылся в ванной. Пижонит, — мелькнула мысль. В такую духоту в пиджаке… Что ж, желаю не вспотеть.