ПРЕДАТЕЛЬ ПАМЯТИ
Шрифт:
Однако Линли не отбросил соображения Хейверс, а еще раз взвесил их.
— Свяжитесь с Уинстоном, — сказал он наконец. — Может, у него будут для нас интересные новости.
Воспользовавшись мобильным телефоном Линли, Хейверс отправила Нкате сообщение на пейджер. Тем временем они подъехали к Финчли-роуд. Весь день было ветрено, но к вечеру ветер заметно усилился, он яростно гонял по асфальту осенние листья и мусор. С северо-востока подступала низкая облачность, и, когда «бентли» повернул с Парк-роуд на Бейкер-стрит, по лобовому стеклу забарабанили
Линли выругался:
— Из-за этой погоды от места преступления ничего не останется.
Хейверс согласилась. Зазвонил мобильный телефон Линли. Хейверс передала его владельцу.
Уинстон Нката доложил, что, если верить словам давней любовницы Кати Вольф, немка чиста. И в отношении убийства Юджинии Дэвис, и в деле о наезде на Малькольма Уэбберли. Во время обоих преступлений женщины были вместе, сказал он.
— Вы не сказали нам ничего нового, Уинстон, — сказал Линли. — Вы и раньше говорили, что Ясмин Эдвардс подтверждает алиби Кати…
Речь идет не о Ясмин Эдвардс, а о другой подруге Кати Вольф, пояснил Нката. Это некая Норин Маккей, старший надзиратель в «Холлоуэе», у которой с Катей Вольф многолетняя связь. По очевидным причинам Маккей не хотела светиться и давать официальные показания, но, будучи прижата к стенке, подтвердила, что в интересующие следствие часы Катя Вольф находилась с ней.
— И все-таки сообщите в участок ее имя, — велел Линли. — Пусть прогонят через записи Агентства регистрации. Где сейчас эта Вольф?
— Думаю, дома, в Кенсингтоне, — предположил Нката. — Я как раз еду туда.
— Зачем?
Констебль ответил не сразу.
— Подумал, нужно сообщить, что все в порядке. Я вел себя с ней довольно жестко.
Из слов Нкаты не было понятно, о ком он говорит.
— Сначала позвоните Личу и сообщите ему данные этой Маккей. Имя и адрес.
— А затем?
— Займитесь ситуацией в Кенсингтоне. Только, Уинни, поосторожнее там.
— Что такое, инспектор?
— У нас еще один наезд и побег. — Линли посвятил констебля в последние события, добавив, что они с Хейверс направляются на Портман-стрит. — Поскольку Дэвис теперь отпадает, у нас новый ракурс. Новые правила, новые игроки и, кто его знает, возможно, новая цель.
— Но раз алиби Вольф в обоих случаях подтвердилось…
— Просто будьте внимательны, — посоветовал Линли. — Мы знаем еще далеко не все.
Отключив телефон, Линли рассказал Хейверс о том, что узнал Нката. Она выслушала его с мрачным выражением лица.
— Вам не кажется, инспектор, что круг подозреваемых как-то уж очень сузился? — спросила она с иронией.
— И это еще мягко сказано, — ответил Линли.
Минут через десять они въехали на Портман-стрит. Даже если бы они не знали, что на этой улице произошло дорожно-транспортное происшествие, то догадались бы по вспышкам проблесковых маячков и застопорившемуся движению —
Отворачивая лица от дождя и ветра, они зашагали в направлении маячков. Путь им приходилось прокладывать через толпу любопытствующих. Причиной остановки движения и источником синих вспышек были три полицейские машины: две из них заблокировали полосу для автобусов, а третья остановилась посреди проезжей части. Прибывшие на этих машинах констебли разделились на две группы: двое или трое полицейских разговаривали с регулировщиком, а остальные опрашивали столпившихся возле автобусной остановки людей и осматривали автобус, который застыл с одним колесом на тротуаре. Машины «скорой помощи» видно не было. Не нашел Линли и команды криминалистов. Место происшествия — оно, несомненно, находилось там, где стояла на проезжей части полицейская машина, — еще только предстояло огородить. И это означало, что улики, еще не смытые дождем и не унесенные ветром, никак не оберегались и вскоре будут бесследно утрачены. Линли вполголоса выругался.
Сопровождаемый Хейверс, он протиснулся сквозь толпу и предъявил свое удостоверение ближайшему полицейскому в дождевике. С форменного шлема на шею констебля капала дождевая вода. Он время от времени смахивал ее ладонью.
— Что произошло? — спросил у него Линли. — Где жертва?
— Отправлен в больницу, — ответил констебль.
— Значит, он жив?
Линли обменялся взглядами с Хейверс. Она подняла вверх большой палец.
— В каком он состоянии?
— Я бы сказал, ему чертовски повезло. В прошлый раз в подобном происшествии мы целую неделю отдирали труп от асфальта, а водитель, наверное, так больше никогда и не сел за руль.
— Свидетели у вас есть? Нам нужно опросить их.
— Вот как? Зачем?
— У нас был подобный наезд с побегом с места происшествия в Западном Хэмпстеде, — сказал Линли. — Еще один в Хаммерсмите. И третий на Мейда-Вейл. Между жертвами, включая сегодняшний случай, имеется связь.
— У вас неточные сведения, — заметил констебль.
— Что? — подключилась к разговору Хейверс.
— Вы говорите о наезде и побеге? У нас ничего подобного не было.
Констебль кивнул на автобус, внутри которого один из его коллег брал показания у женщины, сидящей сразу за местом водителя. Сам водитель вышел на тротуар и, указывая на левую фару, что-то горячо объяснял еще одному полицейскому.
— Автобус сбил пешехода, — пояснил констебль. — А пешеход оказался на проезжей части потому, что кто-то толкнул его прямо под автобус. Чистая случайность, что он не погиб на месте. Мистер Най… — констебль кивнул на водителя автобуса, — обладает завидной реакцией, к тому же в автобусе на прошлой неделе проверяли тормозную систему. Из-за внезапной остановки у нескольких пассажиров автобуса появились синяки и шишки, а у жертвы сломана пара костей, и это все.