Предатель крови
Шрифт:
— Драко, я могу вывернуть тебе мозги наизнанку, но лучше скажи сам, — серьезно сказал Риддл. — Ты что-то знаешь?
— Только слухи, — покачал тот головой. — Отец ничего мне не сообщал, но… все что-то слышали. Если судить по этим обрывкам — в Отделе Тайн хранится нечто, и это нечто очень хочет заполучить Волдеморт.
— Интересно, что же это такое? — пробормотал Том. — Ничего, выясним… А что там сегодня были за вопли в холле?
— А это Трелони увольняли, — просветила Джинни. — У нас теперь будет новый преподаватель прорицаний. Как сказали девочки — роскошный
— В смысле? — Риддл оторвался от своей тетрадки.
— Флоренц, кентавр, — объяснил Невилл. — Я даже не знаю, как Амбридж это пережила.
— А как он будет громоздиться по лестнице? — совершенно серьезно спросил Том, и мы невольно захохотали. — Кроме шуток, как?
— Видимо, будет проводить занятия в Запретном лесу, — сказала Джинни. — Да это все чушь…
— Надо сходить поболтать с ним, — с неожиданным энтузиазмом решил Риддл, и я пожалел незнакомого кентавра. — Это, по меньшей мере, интересно!
— А Армию Дамблдора спалили, — сказала вдруг Луна. — Амбридж давно за ними следит. Они не умеют прятаться. Скоро их попытаются накрыть, я уверена.
— О, вот как! — улыбнулся Том, подумал и изрек: — Если ты не можешь пресечь безобразие, значит, нужно его возглавить! Кто со мной? Я так и думал, принято единогласно…
Признаться, я не представлял, что именно он затеял, но на следующий день Риддл отправился на занятие по прорицаниям, хотя давно уже бросил это безнадежное занятие. Как сказал Том удивившимся его поступку, он принес себя в жертву, потому что, как староста школы, обязан был лично проверить, каков преподаватель из кентавра.
Как мы потом узнали, урок он сорвал. Флоренц не разделял методов Трелони, поэтому ученики созерцали движение звезд.
— Последние десять лет все указывало на то, что магический мир переживает не более чем краткое затишье между двумя войнами, — сказал Флоренц (эти воспоминания нам показал Риддл, и мы будто сами побывали на занятии), и указал на красную точку в небесах. — Марс, призывающий войны, очень ярок, и сулит скорое возобновление битвы.
— Это спутник, — сказал Том. — Для Марса слишком быстро движется.
Примерно полчаса ушло у него на то, чтобы втолковать кентавру (и порядочному числу учеников), что такое спутник и что он позабыл в небе.
— Может быть, кентавры и попробуют предсказать точный срок битвы, — продолжил Флоренц, переварив услышанное, — сжигая определенные травы и листья и следя за дымом и пламенем…
Если вы думаете, что Том сдержался и не предложил марихуану, то вы глубоко ошибаетесь… О марихуане Флоренц не слышал, и на некоторое время эти двое погрузились в обсуждение растений, помогающих раскрепостить сознание, магических и не только, их известных и тайных свойств и способов применения… Словом, Том провел время с большой пользой, чего нельзя сказать об остальных.
— Он отличный парень, этот Флоренц, — сказал Риддл, вернувшись с урока. (Не удивлюсь, если он пообещал кентавру подогнать немного травки ради эксперимента.) — Малость занудный, но ничего, это у него пройдет.
Ну, в этом никто и не сомневался…
— Я посоветовал ему наладить
— И как это предполагается осуществлять? — спросил я, отдышавшись.
— Кентавры, оказывается, очень красиво ухаживают за своими избранницами, — сказал он, и на этот раз подавился не один я.
— Она же страшная, как задница громамонта!
— А Флоренцу все равно, — весело ответил Том. — Он выделяет только наиболее интересных персон вроде Дамблдора, а вы для него на одно лицо, он вас разве что по масти и по запаху различает. Что до Амбридж, то… он сказал, что от нее вкусно пахнет ванилью и темной магией, и ничто не мешает ему преподнести даме букет.
Я представил себе это зрелище, потряс головой, чтобы оно поскорее улетучилось, и спросил:
— Том, а что с Армией Дамблдора? Они еще не спалились окончательно?
— Если бы спалились, скандал бы поднялся на весь замок, — был ответ. — Но скоро это произойдет, и именно вы мне поможете разоблачить эту запрещенную организацию…
— Но зачем? — не понял Невилл. — Они ведь делают то же самое, что и мы!
— Да, но без руководства, нормального плана занятий и даже понятия о том, что и чего ради они делают, — серьезно сказал Том. — Если бы не Винки и еще парочка домовиков, которые не показываются на глаза, уже могли бы быть жертвы. Я, если вы обратили внимание, всегда начеку, а Поттер, даже если заметит, что кто-то в опасности, либо не успеет среагировать, либо не сразу сообразит, что нужно предпринять. Такие вещи на голом энтузиазме не делаются, друзья мои…
— Послушай, но им же опять влетит, — покачал головой Невилл. — Может и до исключения дойти!
— Ничего, мы постараемся не доводить до этого, — Том сгреб нас за плечи и сказал: — Давайте-ка порепетируем! И Малфоя позовите с его приятелями, они нам тоже пригодятся.
Репетиция заняла не так уж много времени, и вскоре мы всей гурьбою заявились к дверям профессора Амбридж.
— Кто там? — немного нервно ответила она, когда Том деликатно постучал в дверь.
— Это де Линт, профессор, — вкрадчиво произнес он. — Позвольте побеспокоить?
Дверь распахнулась, и Амбридж окинула взглядом нашу живописную группу. Большинство, правда, держались чуть поодаль, а прямо перед нею стояли Риддл с Малфоем и Паркинсон, ну и я еще маячил.
— Н-ну… что у вас? — спросила она.
— Не хотелось бы говорить об этом в коридоре, профессор, у стен есть уши, — негромко сказал Том. — Вы позволите войти?
— Проходите, — пожала плечами Амбридж, и мы втянулись в большую гостиную.
Тут в самом деле вкусно пахло выпечкой с ванилью и корицей, а еще кофе. Стены были увешаны картинами и колдографиями с кошками, которые спали, потягивались, играли… Я насчитал минимум сорок штук, не считая котят.