Предатель крови
Шрифт:
У меня лично сомнений не было, но и то я замер вместе со всем залом и, кажется, не дышал, пока Дамблдор не провозгласил с некоторым удивлением:
— Томас де Линт!
Вообще-то, слизеринцы — очень сдержанные люди, но на этот раз наш стол взорвался такими воплями и визгом, что гриффиндорцы могли отдыхать. Мрачно молчал Хаффлпафф — их звезда, Седрик Диггори, был признанным фаворитом, да и у остальных имелись неплохие ученики… Но кто они против Тома Риддла, одержимого идеей выиграть Тремагический турнир?
Скажу сразу — громче всех визжала Джинни и даже прыгнула мне на шею
— Прекрасно! — сказал Дамблдор, когда Том, раскланиваясь и ослепительно улыбаясь, проследовал за остальными участниками. — Итак, три участника определены, и…
Тут пламя в Кубке вновь заалело, полетели искры, и… Наружу вылетел еще один кусочек пергамента. Директор машинально взял его, и в полном молчании прочитал:
— Гарри Поттер…
— Вот это поворот… — только и смог выговорить я, когда ошарашенного Поттера утащили прочь, а за ним потянулись все директоры и преподаватели.
— Как ему удалось? — недоуменно спросил Невилл.
— Я думаю, не ему… — произнес я, покосившись на Грюма, который тоже похромал в комнату для совещаний.
— Думаешь, Поттера подставили?
— Конечно. Если Фреду с Джорджем не удалось обмануть Кубок, думаешь, это удалось бы Гарри? Ага, два раза!
— А Том?
— Том совершеннолетний, — напомнила Джинни, прислушивавшаяся к нашей беседе. — Ему всяко проще было это сделать. Да Кубок и так мог его выбрать!
— Что-то я сомневаюсь, будто Том мог взять и просто положиться на волю случая, — пробормотал я. — Ну да ладно! Вот он вернется и обо всем расскажет! Пошли в спальню…
Обстановка была нервной: Невилл пытался читать, я рисовал монстров, а Джинни то пыталась вышивать, то грызла ногти. Все это продолжалось до той поры, пока не явилась Луна и не сказала с порога:
— Ты не переживай. Том не ухаживал за Флёр.
— Да уж конечно! — огрызнулась сестренка.
— Ну, немножко ухаживал и расспрашивал, — поправилась Луна, скинула туфли и уселась на кровати в позе лотоса. — Понял, что ничего интересного она не знает, и… да и всё. Я слышала. Они же были за нашим столом.
— Н-ну… — протянула Джинни.
— А теперь он вовсе не станет с ней общаться, — добавила та.
— Это почему?
— Так ведь оба стали участниками Турнира. Конкурентами, — сообразил я, а Луна кивнула. Ну, очень вероятно, Том на это рассчитывал!
Джинни просветлела лицом, но снова нахмурилась, когда в комнату ввалился радостный сверх всякой меры Том.
— Ну, знаете, с нашими преподавателями никакого цирка не надо! — выпалил он и грохнулся на кровать по своему обыкновению. — Какую теорию выдал Грюм! Нет, что Поттера подставили, ежу лесному понятно, но как он доказывал всем, что кто-то приложил Кубок Конфундусом, чтобы обдурить его и заставить забыть, что участвуют всего трое, причем совершеннолетних…
— Хочешь сказать, это его рук дело? — спросил я.
— Чьих же еще? В Хогвартсе, конечно, паноптикум еще тот собрался, но все же не на каждом углу темные маги запретными артефактами торгуют, — фыкнул Том.
— А Снейп?
— Не-а, это точно не он, — помотал он головой и вытащил из-за пазухи карту. —
— Ты что, всю ночь следил? — подозрительно спросила Джинни. И правда, на лице Тома не было заметно следов недосыпа.
— Нет, я просто навесил на обоих следящие заклинания, — ухмыльнулся Риддл. — Мелочь, они и не заметили. Ну и там, возле Кубка натянул ниточки, как в маггловских детективах: на общем фоне не заметно, а если заденет нужная персона, я узнаю…
— А, то есть они активируются, когда человек заденет эту вот… ниточку? — сообразил я.
— Балл Рональду! Именно так. При активации они самоуничтожаются, следов не найдешь, а до активации ничем себя не проявляют. Словом, я уверен — это дело рук Грюма. То есть Крауча-младшего, — поправился Том, разглядывая карту. — Настоящий Грюм — вот он, живехонек. Ну да понятно, Барти нужен материал для оборотки, а хранить его он, наверно, не умеет, олух! Уж лучше научился бы, чем живого человека прятать… Сам из-под Империо сбежал, и хочет на такие же грабли наступить!
— Ты хочешь устроить настоящему Грюму побег? — спросил Невилл.
— Не сейчас, — помотал головой Риддл. — Ему покамест ничто не угрожает, а я хочу узнать, что затеял подменыш. Это что-то явно связано с участием в Турнире, так что мне мало победы, мне еще надо присмотреть, чтобы Поттер не угробился! Кому-то явно это нужно… и догадайтесь, кому именно!
— Как-то это сложно, — подумав, сказал Невилл.
— Нет, не сложно. Зато зрелищно и пафосно, — ответил Том. — Зная себя… Словом, я всегда был склонен к показухе. А что может быть лучше Турнира? Думаю, Поттер еще и до кубка доберется с определенной помощью… До кубка…
Тут он задумался, а я осторожно спросил:
— Так про задания-то вам рассказали?
— А как же, — очнулся он. — Правда, о сути не поведали, но заявили, что это будет испытание на отвагу. Ну а мистер Крауч, который обо всем этом вещал, внимательно посмотрел мне в глаза и подумал одно лишь слово…
— Какое? — подпрыгнула Луна.
— Драконы, — ответил Том. — Ну… думаю, после вашей компании какой-то дракон покажется мне милой домашней зверюшкой!
«Кто бы говорил!» — подумал я. Я бы на месте дракона драпал от Риддла как можно дальше, пока тот не разобрал его на ингредиенты!
— Ну ладно, — сказал я. — Но почему же Кубок выбрал именно тебя? Столько народу бросали записки со своими именами…
— Том, сознавайся, ты схитрил, — с уверенностью сказала Луна.
— А я и не отрицаю, — ухмыльнулся он.
— Но как?! Как можно обмануть Кубок?
Том вздохнул и сел.
— Есть такой анекдот, — сказал он совершенно серьезно. — У родителей спрашивают, почему они решили назвать сына Джоном. Мать отвечает: «Мы написали имена на бумажках, бросили в вазу и вытащили наугад. Я написала — Кристофер, Эндрю, Джеральд». А муж добавляет ей в тон: «А я написал — Джон, Джон, Джон…» Принцип понятен? Нет, конечно, оставалась малая толика вероятности, что повезет все-таки не мне, но… — Том улыбнулся. — Я тоже приложил Кубок Конфундусом. Эта идея лежала на поверхности.