Право на мир
Шрифт:
— Да уж, думаю, хватит, — весомо сказал Кастет. — Алембар чай не королевство, а герцогство. Там лихим людям свободы больше, — он грустно вздохнул. — У нас вон как зажимают, лишний раз носа не высунешь. Ну так как, мессер?
— Ладно, — махнул рукой Дюваль. — Пиши письмо.
Глава 20
Наутро отряд покинул гостиницу и направился в Нэк — небольшой городок у самой границы. Пока ехали улочками Дайтона, Найджел несколько раз замечал злые разбойничьи рожи, косящиеся из подворотен на проезжающий отряд. Это были явно не те
Было похоже, они не прочь взять реванш за вчерашнее унижение своих подельников. Поэтому, по выезде из города, эльфу было строжайше наказано следить за тем, что происходит на дороге, и в случае чего предупредить о засаде или погоне.
Несмотря на мрачные ожидания, день прошел спокойно. Никто не думал их догонять, и уж тем более нападать. Дорога была оживленной, часто встречались разъезды конной стражи, поэтому с краткими остановками на отдых отряд находился в дороге до первых сумерек, сумев-таки засветло добраться до Нэка.
В сам город решили не заезжать — ночь скоротали в придорожном трактире «Королевская рысь». Нэк окружали могучие леса, где нередко охотились члены королевской семьи. Комнаты в гостинице оказались небольшие, но чистые — никаких клопов или блох, а мест навалом — цены за постой у границы кусались.
Лучшие комнаты занимали чиновники. Публика попроще — крестьяне и возчики обозов — предпочитала отдыхать на возах — так дешевле. Да и купчики особо не шиковали: не то чтобы тратиться не желали — а просто предпочитали оставаться поближе к товарам.
Зато в общем зале было не протолкнуться от желающих пропустить кружечку-другую эля или медовухи. Люд был в основном торговый, но попадались и «государственные люди» — в основном таможенные крючкотворы. Тут и там велись разговоры о выгодах и сделках, товарах и налогах.
Бородатые мужички косились на отряд Найджела настороженно — что за люди, непонятно? Всеобщий интерес вызвал гном с огромным топором. А вот эльф в предусмотрительно надвинутой на уши охотничьей шляпе никого не интересовал.
Еда в трактире была простая, но сытная. Пиво свежее — его варили неподалеку, в маленькой пивоварне у реки.
На первое поднесли наваристый суп вприкуску с пирогами, на второе — жаркое из индейки. Утолив голод, друзья неторопливо потягивали ароматный напиток. Гном, прихлебывая пиво, продолжал степенно закусывать.
Брайли с уважением посмотрел на маленького едока.
— Ну, я-то понятно, почему много ем, — сказал он, похлопав себя по животу. — Уж такой вымахал. Ну а ты?
— Попробовал бы ты, барон, в кузне на голодный желудок молотом помахать! — усмехнулся Фрейнур, ничуть не обидевшись. — А поесть впрок люблю, потому что голодал много. В наемниках всякое случалось! Иной раз по три дня одними сухарями пробавлялись. Хотя по-настоящему, что такое без куска хлеба сидеть, довелось только в столице узнать, — гном раскатисто хохотнул. — В столице! Представляете?! Вот и ем впрок.
Допив
Найджел снял куртку, скинул сапоги и, откинув одеяло, с удовольствием забрался в кровать. Скоро все уже спали, ведь вставать приходилось с рассветом.
Глава 21
Утром, пока все спали, Найджел спустился в зал справиться насчет завтрака. В трактире стояла особая предутренняя тишина, когда большинство постояльцев еще спит, но кто-то уже поднялся и нехотя занимается утренним туалетом.
Заспанный хозяин, зевая во все горло, только разводил огонь в очаге, но, увидев серебряную монету, вмиг стряхнул остатки сна и резво загремел кастрюлями и сковородками, между делом поругивая повара, запившего с ночи.
Приказав заварить чайник крепкого чаю, Найджел отправился будить друзей.
Не прошло и часа, как, плотно позавтракав разогретой гречневой кашей с мясом и пирогами с ливером, отправились в путь.
Вдоль дороги местами висел туман, но в обозах уже вовсю кипела бурная деятельность. Конюхи кормили-поили лошадей, обозные мужики отряхивали от росы намокшие рогожи, которыми укрывали товар, возницы смазывали дегтем колеса. Помятые спросонку купцы, хватившие вчера лишку, морщась и почесывая бороды, обходили возы, проверяя, не пропало ли чего за ночь.
Тут и там дымили костры: кто-то кипятил воду в медном чайнике, а где-то даже варили кашу в большом закопченном котле. Однако, большинство набивало животы всухомятку, экономя время и деньги.
На таможенном переходе царила оживленная толчея. Полосатый шлагбаум был только что поднят. По таможенному уложению переход закрывался с началом темноты и открывался с рассветом, однако из-за привычной волокиты пропускать еще не начали.
Вереница порожних возов из Аорна растянулась на милю, а груженных товаром навстречу им — и того больше. На телегах громоздились рулоны холстов и кож для лучших Аорнских портных, бочки с соленой рыбой и мешки с древесным углем. Особняком выделялись длинномерные подводы, пахнущие янтарной смолой, на которых везли дорогую древесину с побережья Северного моря для королевских краснодеревщиков.
Вдоль возов деловито прохаживался капрал с тремя солдатами. Он то и дело заглядывал под рогожи, проверяя, «не везут ли контрабанды и беглых без пачпорта». На самом деле капрал высматривал, чем поживиться.
Крестьяне при виде «власти» робели и спешили оделить капрала салом, завернутым в чистую тряпицу, копченой рыбой в промасленной бумаге, а то и незаметно сунуть в сумку бутыль с мутноватым и крепким деревенским «перегоном». Если кто-то по простоте душевной медлил, солдафоны без зазрения совести изымали «товарные излишки».