Право на мир

Данилевский Вадим

Как и полагается командиру отряда, Найджел прибыл на место сбора раньше своих бойцов. Не дожидаясь остальных, он постучал в ворота. Мастер Вандор, ожидавший раннего гостя, уже спешил навстречу.

— За лошадками, ваша милость? — спросил он на бегу.

— Как и договаривались, мастер. За лошадьми и остальным товаром, что доставили для меня вчера.

— Все здесь в целости и сохранности, ваша милость. Да вот же, сами посмотрите!

Конюхи вывели из конюшен вычищенных, сытых лошадей, принесли седла, сбрую и сложили у стены. Позевывающий спросонья приказчик притащил из конторы свернутые

валиками походные постели и стопки шерстяных одеял, фляги для воды, а напоследок приволок медный котел.

— Спасибо, Вандор! — поблагодарил Найджел. — Вот твое серебро.

Конезаводчик расплылся в улыбке.

— Может, чем еще помочь, ваша милость? С лошадками управиться или еще чего?

— Нет, дружище, благодарю. Сами управимся.

Хозяин, спрятав серебро в карман, махнул рукой, отпуская людей и поклонившись, удалился сам.

Найджел надел седло на первого пуантенца и, проведя ладонью по лбу, огляделся.

«Что-то мои бойцы не спешат, — подумал он. — Ага, нет, вот один, кажется, идет!»

В конце улицы Копейщиков между старинными домами показалась квадратная фигура Фрейнура. Гном гордо вышагивал в дорожном костюме с иголочки, из-за плеча выглядывал чехол притороченного за спиной топора. Улыбаясь и громко топая новыми сапогами, он подошел к Найджелу.

— Доброе утро, ваша милость!

— Доброе, Фрейнур!

Они обменялись рукопожатиями.

— А что, остальные бойцы еще не подошли? — осведомился гном.

— Они скоро подойдут. Давай пока займемся лошадьми.

Вдвоем у них дело спорилось. Найджел одевал на лошадей седла, затягивал подпруги, пристегивал седельные и переметные сумки, Фрейнур, следуя указаниям командира, раскладывал по ним постели, боеприпасы и амуницию.

Гирканца гном угостил заранее приготовленной подсоленной хлебной коркой и ласково потрепал по морде. Гнедая степная лошадка благосклонно приняла угощение и, тряхнув гривой, уткнулась гному в плечо. Контакт был налажен, и на лице Фрейнура заиграла радостная улыбка. Глядя на эту парочку, Найджел и сам невольно заулыбался.

Через четверть часа на выходе из узкой улочки показались Алкуин и Арминас. На магистре, несмотря на теплую погоду, был накинут длинный дорожный плащ, а голову прикрывала видавшая виды шляпа. На боку висела вместительная матерчатая сумка. Эльф, напротив, был одет с иголочки, в замшевый охотничий костюм коричневого цвета, как будто собирался на пикник, а не в долгий и опасный поход. Кроме лука за спиной и колчана на кожаной перевязи, у него ничего с собой не было.

Наступал ответственный момент знакомства бойцов.

— Знакомьтесь! — сказал Найджел. — Это Фрейнур — лучший боец на топорах, какого я знаю. — Это была чистая правда: других знакомых, так ловко управляющихся с топором, у Найджела не было.

Фрейнур коротко поклонился.

— Это Арминас, замечательный стрелок и настоящий щит отряда!

Гном не отрываясь смотрел на эльфа. Тот первый протянул руку. Гном молча пожал ее, и у Найджела отлегло от сердца. Он слышал, что два народа терпеть не могут друг друга из-за давних распрей. В чем там дело и кто виноват, уже никто не помнил. Взаимная неприязнь являлась данью привычке. Однако оба народа с упрямством продолжали следовать ей.

Вот почему Найджел облегченно вздохнул, когда эльф с гномом не стали задирать носы друг перед другом.

— А это магистр Алкуин, — сказал он бодрым голосом. — Лекарь и травник. Без него в отряде никак нельзя.

— Маг, значит, — прошептал под нос Фрейнур, по-своему истолковав слова командира.

— Мое почтение, Фрейнур! — произнес Алкуин, улыбаясь в бороду. — Всегда приятно общаться с представителями вашего народа. Слыхал я, не только мастера вы искусные, но и бойцы отменные.

Гном, раскрасневшись от похвалы важного человека, отвесил еще один поклон.

— Фрейнур из Грейна, к вашим услугам! — произнес он.

— Что ж, разбираем лошадей и раскладываем поклажу, — объявил Найджел. — Мы с Фрейнуром уже начали…

— Ваша милость! А как же еще один боец, которого обещал прислать в отряд его величество? — спросил гном.

— Я думаю, он появится с минуты на минуту, — ответил Найджел.

В подтверждение его слов из переулка на площадь выехал всадник на крупном пуантенце. Новоприбывший боец даже издали внушал уважение могучим ростом и телосложением, напоминая статую древнего борца. Он уверенно сидел в седле в темно-зеленом дорожном плаще, накинутом на добротный бархатный камзол. Под плащом к поясу был прикреплен длинный меч. Крепкие дорожные брюки заправлены в ботфорты с отворотами и серебряными бляхами.

— Дворянин! — Гном покачал головой.

— Чем тебе не нравятся дворяне? — спросил Найджел.

— А чего в них хорошего? Уж слишком они важные. Похлеще эльфов — уж прости меня, Арминас. Только и знают, что кичатся происхождением.

— Дворяне, как и эльфы, разные бывают, — спокойно ответил Арминас.

— Ну не нравятся — и все тут! — уперся гном. — Я, конечно, не много дворян повидал, но наслушался про них достаточно! Так что знаю, что говорю!

— Нравится или нет — личное дело каждого, — строго сказал Найджел. — Пока мы отряд, прошу любить и жаловать всякого, независимо от чинов и званий, и относиться друг к другу как подобает боевым товарищам! Ясно?

— Ясно, ваша милость! Чего уж тут непонятного, — вздохнул Фрейнур. — Но здоров, дворянчик! Ничего не скажешь! — уважительно произнес он.

Возразить действительно было нечего. Открытое, мужественное лицо гиганта выражало решимость и отвагу. Никакой надменности, присущей придворным, Найджел не увидел. Скорее неукротимость и азарт искрились в глазах. «Такие бойцы часто бывают храбрыми до безрассудства», — подумал он.

Всадник пересек площадь и остановил пуантенца в двух шагах от Найджела и его людей.

— Господа, полагаю, вы и есть тот отряд, к которому я откомандирован указом его величества? — спросил он.

— Тот самый… — ответил Найджел. — А вы… э…

— Барон Брайли Бейлор, — представился дворянин. — А вы, я полагаю, Найджел Старк?

— Вы опять попали в яблочко, барон. Добро пожаловать в отряд!

Найджел по очереди представил Брайли участников похода.

Барон галантно кланялся при каждом произнесенном имени, а когда очередь дошла до Фрейнура, не преминул в самых лестных выражениях похвалить его топор, называя его не иначе как «грозное оружие храброго гнома».