Право на доверие
Шрифт:
Отчужденная тишина, царящая между нами, угнетала. Странно. Сидишь рядом с человеком, можешь коснуться его рукой, а кажется, что на разных полюсах. Но о чем мне говорить с ним? Об общих знакомых? Я почти никого не знаю из Северного Предела, да и пятнадцать лет – большой срок. О Западных завоевателях? Причинах Раскола, сражениях... Был ли меченый лично знаком с Королем Предателей Кагеросом тиа Стэкла и его правой рукой Демоном Льдов, эссой Исландом, пошедшим против своего клана? Брр, забудь, Лана. Еще приснятся... О погоде? Я с укором покосилась на небо, грозившее «обрадовать»
Он мог бы рассказать о… моем даре. Меня поражала осведомленность меченого в вопросах, о которых я не имею ни малейшего представления. И это учитывая, что положение позволяет мне получить доступ к обширным источникам информации! Неполным, как я имела возможность, недавно убедиться. Особенно в части, касающейся меня. Может спросить Рика?
Я помотала головой. Нет. Придется многое открыть, а я уже успела удостовериться: чем больше люди знают о тебе, тем ты уязвимей. Главный парадокс жизни заключается в том, чтобы остаться собой нам приходится прятать свое истинное «я» от окружающих. Ты ведь понимаешь это не хуже меня, меченый?
Внезапно я обнаружила, что загипнотизировано изучаю узор на лице дракона, пробивающийся сквозь редкую щетину. Рик поймал мой взгляд, оскалился, а в глазах мелькнуло бешенство.
– Нравится?
– Это было больно?
Меченый рассеянно потер щеку, прищурился, пряча тени, заполонившие бездну.
– Не помню. Это было давно.
Врет, видела, что врет. Все он помнит. Но допытываться не собиралась – у каждого есть воспоминания, которыми не хочется делиться. Я решила, дракон отмолчится, но он неожиданно продолжил.
– Если подумать, я легко отделался, - невесело усмехнулся Рик. – Изначально предателей приговорили к смерти. А облезлые ящерицы, которые продолжают совать длинный нос во все щели, ни с того ни с сего вступились за нас. И казнь заменили вечным изгнанием. Сила, крылья, небо! Да кому они нужны! – его голос наполнился ядовитой желчью.
– Живут же люди без всего этого. Вспахивают, засеивают поля, пожинают урожай. Растят детей. Умирают от голода, старости и болезней. Или по прихоти какого-нибудь третьесортного королька. Большинство из них существуют сегодняшним днем, не задумываясь ни о будущем, ни о судьбе мира. И даже могут быть счастливыми в своем невежестве.
– А что плохого в тихой безмятежной жизни? – недовольно спросила я. Судьбу мира ему подавай, ишь ты!
– Ничего. Если теплая соломенная подстилка и полная кормушка – предел твоих мечтаний, - он пристально смотрел мне в глаза, по-прежнему усмехаясь.
– Только не жалуйся, когда придет хозяин и поведет на бойню.
Сволочь! Я досадливо прикусила губу. А ведь под опекой сестры я действительно не задумывалась, что твориться за порогом моего собственного дома. Крыша над головой, приготовленные прислугой обеды, четкий распорядок дня, бесчисленные, надоевшие до жути обязанности и правила, регулирующие поведение в каждое мгновение. Твердая уверенность в завтрашнем дне, распланированная на десятилетия вперед жизнь. Я мечтала о свободе, но не могла представить, что однажды лишусь размеренного уклада своего
– Злой ты, - в сердцах бросила я ему. – Правильно тебя изгнали.
– Правильно, - неожиданно легко согласился дракон. – На войне нет правых. Но когда она заканчивается, историю пишут победители, клеймя проигравших изменниками и убийцами. Наверно, я должен быть благодарен: мне дали шанс тихо выжить где-нибудь в глубинке. Проблема в том, девочка, что если дракону обрубить крылья, он все равно не станет человеком. Хотя тебе такая участь не грозит, - в его тоне послышалась откровенная издевка. – Ты у нас блистательный птенец! Надежда клана! Будущее Предела! Великая и могучая Повелительница Небес Лаанара тиа Веретта!
Рука ушла в замах. В этот раз он не попытался ни остановить меня, ни увернуться. Лишь насмешливо прищурился. А ведь именно удара он и добивается, вдруг осознала я. И замерла.
– Это ведь очень больно, потерять все, чем дорожил?
– Жрица? – дракон вздрогнул.
– Больно, обидно, страшно, - я обхватила плечи руками, пытаясь спрятаться от нахлынувшей тоски по дому. – Когда семья и друзья отрекаются от тебя. Когда родные стены превращаются в чужие. Неужели цель, ради которой ты сражался, заслуживала столь высокой цены?
– Сентименталистка, - сердито прошипел Рик сквозь зубы. – Да что ты понимаешь?
Почему все наши попытки завязать разговор кончаются руганью, чуть ли не дракой? Кажется, меченый умышленно нарывается, будто пытаясь определить границы моего терпения. А я легко поддаюсь на его провокации. Выхожу из себя, обижаюсь, бросаюсь на него с кулаками…. зная, что он не ударит в ответ. И одновременно полностью подчиняюсь его решениям. Словно маленький птенец, абсолютно доверяющий старшему и более мудрому (хотя это еще вопрос!) товарищу. Мне пришло в голову, что он похож на сестру. Его присутствие дает мне аналогичное чувство защищенности и уверенности в будущем. Я поспешно отогнала нелепую мысль.
– Ты прав. Ничего.
Меченый встал, внезапно улыбнулся, ехидно, но уже без раздражения поинтересовался.
– Из какого гнезда выпал такой бестолковый птенец?
– Ну, знаешь… - я вспыльчиво вскочила. Насчет защищенности я погорячилась, а раздражает он меня – это точно!
– Тише, жрица, - он прижал палец к моим губам. – Хватит на сегодня. Пора отдыхать, завтра нам предстоит долгий путь.
Он принялся расстилать постель, оценивающе взглянул в мою сторону.
– Благовоспитанная леди опять будет мерзнуть?
Увольте. Еще одну подобную бессонную ночку я не выдержу. Лучше лечь в постель с драконом, как бы двусмысленно это не звучало. Понадеюсь на его порядочность.
– Не дождешься, - я скрипнула зубами, но все-таки залезла под общее одеяло. Отвернулась от меченого, пытаясь не обращать внимания на легкое дыхание, обжигающее шею. Все-таки лучше мерзнуть.
– Спасибо, - вдруг прошептал он.
– За что? – слышать слова благодарности от меченого было непривычно.
– За то, что не позволила сдохнуть, как собаке. Подобный финал смотрелся бы совсем жалко…