Право быть человеком
Шрифт:
Я отошла от стола. Новый босс мой закрыл почтовый браузер, воровато оглянулся на меня. Я сделала вид, что не заметила, склонилась над котомкой, убирая в нее тетрадку с ручкой. Редактор солидной газеты потянулся мышкой к иконке с изображением жуткой морды, даблкликнул в нее, и принялся самозабвенно гонять чертей по экрану.
Телепортировалась я к зданию иностранной библиотеки прямо из кабинета - все равно заметить мой маневр было некому.
Работа журналиста оказалась не пыльная.
Мне сунули в руки пресс-релиз,
Одна беда - конференция мне не нравилась. Мальчики и девочки, поимевшие счастье побывать в Штатах, выглядели зомбированными. Неживыми. Они были переполнены гордостью от того, что отличаются от остальных соотечественников, они несли в себе зачатки нового знания, недоступного для окружающих. И это было их законное право. Другое дело, что лично мне созерцать их было неприятно.
И, потом… Вот не верила я в то, что мне удастся стать хорошим корреспондентом. Равно как и в то, что освещение настоящего события принесет море счастья простым российским гражданам. А тогда… Зачем я здесь? Не бесов же ловить в библиотеке? Их тут и не было, я проверяла.
А может, все эти бесы - лишь отговорка? Может быть, волхв хотел, чтобы я научилась понимать простых граждан? Узрел во мне зачатки мании величия, и отправил в массы? Помнится, в самом начале обучения он потратил много часов на то, чтобы рассказать мне о вреде тщеславия…
– А теперь я приглашаю нашу пишущую братию подкрепить свои силы после того, как они приняли участие в нашей конференции, - объявила организаторша голосом доброй феи, и поспешно спряталась за кафедру.
Я было подивилась такому странному маневру, но прибывать в неведении относительно его уместности и адекватности мне было суждено недолго. По моим ногам, аки по паркету, промчался оголодавший юнец, направляясь к расставленным у окон столикам с выпивкой и закусками. Ему наступала на пятки грузная тетка, и я инстинктивно поджала под себя конечности, опасаясь за их целостность.
Вскоре стульчики опустели, и я осталась сидеть одна, пытаясь собраться с мыслями. Не смогла - рядом громко подкрепляли силы работники прессы, толкались, извинялись, снова тянули руки за порцией съестного. А мне, как на грех, абсолютно не хотелось кушать.
Не сказать, что эти люди были мне крайне несимпатичны. Я приметила очаровательную девчушку, оживленно беседующую с интеллигентного вида парнем. Молодая журналистка теребила косу - видать, была неравнодушна к собеседнику.
А вон сел возле окна одинокий журналист в видавшем виды свитере, достал ноутбук, начал что-то быстро набивать. Наверное, спешил излить впечатления, пока они еще были свежи в памяти. Вон еще один достойный работник клавиатуры и диктофона изловил героиню дня, выступавшую часом ранее, и брал интервью…
А я чувствовала себя лишней. И
Меня просто тянуло к своим, в Заповедник. Пообщаться с ведьмой Жозефиной, навестить стража Маню, испить чайку с дедом Максом, посетить спортивную площадку, наконец. Но там меня мог засечь волхв…
Поэтому я сунула тетрадку с ручкой в котомку, и отправилась в санузел, чтобы незаметно телепортироваться в Поднебесную - у меня как раз подошло время ежедневной тренировки.
Тот день студенты сямыньского университета запомнили надолго, или забыли начисто - зависит от того, вычистил ли их память мастер Лин, или нет. Я, взбудораженная событиями последних двух дней, устроила шоу. Вокруг меня то и дело возникали водяные смерчики, а красная кирпичная стенка стоявшего напротив здания страдала от шариков огня, срывающихся с моих кулаков. Когда неосторожного студента, приблизившегося ко мне на расстояние метра, сбило с ног песчаной струей, мастер Лин, стоявший с открытой челюстью вот уже пять минут, жестом приказал мне прекратить занятие.
– В тебе слишком много эмоций, - неодобрительно поджал он губы.
– Я сделаю массаж. Садись, - указал он мне на неудобную лавочку.
Я послушно села, ощущая тазовыми костями металлические перекладины. Наставник приступил к врачеванию, а я поняла, что акупунктура - цветочки по сравнению с массажем мастера ушу.
– Если тело плохое внутри, - наставительно говорил Лин-лаоши, выкручивая стальными пальцами мою мышцу, - его надо сделать плохим снаружи.
"Ай!" - вопила я про себя.
– "Больно же!"
– Терпи, - отечески улыбаясь, мягко увещевал меня наставник.
– Тяжело в лечении…
"Легко в гробу", - думала я, красочно представляя, как я, похожая на снежного барса, лежу в деревянном ящике.
– "Ай!"
Остаток тренировки, то есть еще полтора часа, прошел абсолютно спокойно. Я выполняла упражнения, и предо мной, как наяву, бежали строчки будущей статьи: я придумала, как написать стоящую, с моей точки зрения, заметку.
– "Американской трафареткой по российскому школьнику", - оторопело прочел Игнат Львович не слишком большое время спустя.
– Что это?
– брезгливо поморщился он.
– Статья, - пока еще с гордостью отозвалась я.
– Тут мои соображения на тему о том, что в штатах учиться не так уж и хорошо.
– Какие еще соображения? Ты что, не знаешь, что такое новостная заметка?
– подозрительно уставился на меня редактор.
– Нет, - правдиво ответила я.
– Я вообще-то физик по образованию.
Редактор схватился за кучеряшки. На его лице без труда угадывались мысли о неподходящем человеке, свалившемся на его грешную голову. Не знать о том, что представляет из себя новостная заметка! Не может быть!