Правитель империи
Шрифт:
— Поправка: она начинается и здесь, в Бхилаи, и во многих других местах, — улыбнулся управляющий.
— Поправка принимается, — Бенедиктов тоже улыбнулся.
— Я всего несколько дней назад вернулся из поездки в США, — вступает в разговор вице-президент Академии наук Индии. — Ездил с очень деликатной миссией — выяснял на месте условия труда тысяч наших дипломированных специалистов. Представьте, мы их учили — медиков, инженеров самых различных профессий, — а они, получив образование дома, уезжают работать в Америку. Ну, конечно, разве мы можем предложить им те же условия, что и за океаном?.. Но это — особая тема. Так вот — там вопреки тому, что они выкачивают
— Индия сегодня, — сдерживая возмущение, сказал управляющий, — это атомный реактор и реактивный самолет, ЭВМ и электроника. Страна обретает экономическую независимость. Есть, конечно, и соха и телега. Но разве они определяют наш магистральный путь?
— Господа, — Бенедиктов встал, прошелся по просторному кабинету, остановился перед вице-президентом. — Я мечтаю о том времени, а оно не за горами, нет! — когда совместный советско-индийский экипаж отправится в космос.
— Я представитель древней нации мечтателей! — воскликнул вице-президент. — Но сейчас мы учимся, господин посол, как сегодняшнюю созерцательную фантазию превращать в завтрашнее реальное дело. Хотя я понимаю всю гигантскую сложность подобного проекта…
— Это так, — согласился Бенедиктов. — Тем не менее, уже сегодня мы готовы к самому серьезному разговору на эту тему.
Из дневника посла:
«Сегодня по просьбе американской стороны в 10.00 принял Джерри Парсела (советник по экономическим вопросам Джона Кеннеди) и Роберта Дайлинга (глава ЮСИСа в Дели). Разговор, главным образом, касался различных аспектов научно-технического сотрудничества. Особый интерес американцы проявили к строительству завода в Бхилаи. Разъяснил принципы взаимоотношений Советского Союза с развивающимися странами при оказании им помощи в строительстве промышленных объектов. Беседа продолжалась 1 час 15 минут. В ней приняли участие советник ГКЭС Ф.И. Сергеев, советник С.Г. Раздеев и третий секретарь В.А. Картенев».
— Меня приятно поразил недавно премьер Неру, — Парсел сделал маленький глоток кофе, поставил чашечку на низенький стол. — Он объяснял мне, почему так успешно идет строительство завода в Бхилаи. Оказывается, в характере русских много общего с характером индийцев! А как вы полагаете, господин посол?
Посол поинтересовался, что желает пить высокий гость. Через минуту в руках Джерри была рюмка с его любимым «мартини».
— Я согласен с премьер-министром, — ответил на вопрос Парсела Бенедиктов. — Кстати, от ваших соотечественников я слышал, что у нас много общего и с американцами. Вы как полагаете, господин Парсел.
— Есть, пожалуй, кое-что, — неуверенно ответил тот.
— Стремление к первооткрывательству и нелюбовь к диктату, — вставил Дайлинг.
— Как это понимать — «нелюбовь к диктату»? — напряженно засмеялся Раздеев. Однако его вопрос остался без ответа.
— Не рано ли Индии обзаводиться такими крупными заводами? — снова спросил Парсел.
— Но искусственно сдерживать прогресс — дело безнадеж- ное! — сказал Бенедиктов.
— Мой вопрос относился не к стране, — уточнил Парсел. Я сомневаюсь в возможностях государственного сектора.
— Не разделяю ваших опасений, — немного помедлив, проговорил Бенедиктов. «Вот оно что! — думал он. — Американцы зондируют почву насколько реально привлечение частного капитала в новую сталелитейную промышленность». — Государству будет трудно лишь на первых порах, продолжал он. — Такова логика преимущественного
— Разумеется, — согласился Джерри. — Но ведь это означает досадное перенапряжение всей нации!
— Зачем же преувеличивать? — сказал Бенедиктов, поднимая рюмку и приглашая гостей последовать его примеру. «Значит, все же есть какое-то основание для слухов о возможной распродаже 49 % акций завода в Патеро? тревожно думал он, улыбаясь. — И Парсел и Дайлинг заявились ко мне с тем, чтобы прощупать, что нам известно об этом и какова будет наша позиция, если дело дойдет до парламента. Да, это зависит не от одного Неру — у него мощные противники. Мощные — индийские монополии, их заокеанские собратья по капиталу»…
— Скоро пуск первой очереди завода, — сказал он. — А там, глядишь, продукция начнет возвращать затраченные на строительство средства!..
— Вы знаете политэкономию не хуже меня, господин Бенедиктов, — Парсел вежливо склонил голову. — У Бхилаи впереди самое трудное — завоевать рынки. И не только иностранные. Для начала — свой собственный, индийский…
«Пугает, — усмехнулся Бенедиктов. — Конкуренцией пугает. Что ж, и об этом у нас с Неру был разговор. С внутренним индийским рынком несложно, господа. По мере того, как будет увеличиваться мощность Бхилаи, сократится импорт. Ввозные пошлины станут запретительными — и проблема исчерпана. Завоевание зарубежных рынков значительно сложнее».
«Наша цивилизация — цивилизация злобы и ненависти, — устало размышлял Дайлинг, глядя то на Бенедиктова, то на Парсела. — Дети ненавидят своих родителей, мужья — жен, сестры братьев, соседи — друг друга. Что уж говорить о людях далеких и незнакомых, о чужестранцах — о людях разных вероисповеданий, убеждений, цвета кожи!..
Человек убивает человека из-за нескольких центов в джунглях большого города, из-за глотка воды — в пустыне, из-за ничтожных низменных благ везде и всюду. Обладание женщиной обязательно завоевывают, чины и награды вырывают, место под солнцем захватывают. Следуя зову животных инстинктов, мы зверски истязаем себе подобных другого пола — и называем это любовью. На самом же деле это жажда забыться, обмануть ненависть, которая у нас в крови. С этой же целью придуманы наркотики: от табака до ЛСД, от пальмовой водки до виски…
Куда и на кого Всевышний израсходовал все гены доброты? Дикие звери одного вида живут строго по законам справедливости. Человек живет по законам коварства, насилия, злобы. так люди жили десять тысяч лет назад. так они живут сегодня. так они будут жить всегда…»
Дайлинг иногда размышлял о взаимоотношениях, которые складывались между русскими и индийцами в Бхилаи. И не мог, отказывался их объяснить, а тем более принять за норму. «Доброжелательность, искренность, доброта, думал он, — все это — пропагандистская чушь, парадная витрина, искусная реклама. Базой для отношений, реальной базой в этом мире могут быть лишь сила и ненависть. И никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не переделает природы человека…»
Виктор и Раздеев проводили американцев до автомобиля.
— Рад знакомству, — твердил Раздеев, пожимая руку Парселу. тот рассеянно промычал односложное «Иес».
Дайлинг, похлопывая Виктора по плечу, поинтересовался:
— Как поживает Раджан-младший? Ведь вы с ним частенько видитесь, не правда ли?
— Отлично поживает! — ответил Виктор, удивленный осведомленностью Дайлинга.
— Привет ему от меня и от Беатрисы передайте, — крикнул американец уже из автомобиля. Машина выкатилась из посольского компаунда, помчалась вдоль широкого зеленого бульвара.