Правила игры
Шрифт:
Леонард надолго задумался. На его лбу проступили неглубокие морщины, отчего подсохшее пятно птичьего помёта растрескалось и частично осыпалось. Лежать в неглиже на голой земле, да еще и связанным по рукам и ногам, было крайне неуютно. В правый бок вонзилась острая ветка, а на лбу птичий помёт. Из-за множества отвлекающих факторов мысли ползли крайне медленно, но двигались в правильном направлении.
– Если поступать по закону, – начал рассуждать Леонард, – то следует отрубить правые руки вору и убийце, а купца отпустить. Но ты просишь от меня справедливого суда. – Одинон кивнул. – Тогда следует отрубить вору правую руку за воровство.
Одинон похлопал в ладоши, словно аплодируя артисту, и довольно улыбнулся.
– Как видишь, ничего сложного. Я не лишаю тебя свободы воли. Поступай, как хочешь и получай соответствующую награду.
– А что мне мешает не выбирать "пути"? – Спросил Леонард. – Я ведь вполне могу прожить всю жизнь с нынешними возможностями.
– Ага, – согласился с ним Одинон, – станешь лордом Ар Сагейро, женишься на какой-нибудь богатой страшилке, наплодишь себе кучу детишек и еще большую кучу бастардов. Вполне пристойная жизнь среднестатистического сарма. Многие о таком и мечтать не смеют.
– Зачем же так грустно? Через месяц начнётся приём студентов в УМН. Закончу обучение и попытаюсь получить имперскую корону.
– Не, в нынешнем состоянии корону ты не получишь, – ухмыльнулся Одинон.
– Это почему же то? – удивился Лео.
– Во-первых, не забывай, что я Феанор Сет Архон Кайя и имею больше прав на корону. – Стал разъяснять юный бог.
– Так ты же не Феанор. – Запротестовал наследник рода Ар Сагейро.
– И что с того? Кроме тебя об этом никто не знает, а ты ничего не сможешь доказать. – С этим доводом спорить было сложно. – Ну, а даже если бы меня не было, то стать императором в нынешнем состоянии тебе не суждено. Тебя даже в УМН не примут.
– Ещё как примут! – Возмутился Леонард, но уже через пару секунд на его лице отразилось неподдельное удивление, а потом и ужас. – Куда делась моя чакра? Ты, что лишил меня магии?
– Не совсем. Если будешь поступать справедливо, иначе говоря, пойдешь по "пути героя", то станешь величайшим магом в истории. А когда достигнешь пика могущества, то вместо чакры начнет увеличиваться твоя сукра. Вечная жизнь тебе не светит, но проживешь довольно долго, возможно, даже дольше эльфов.
– А если мне не нравится твоя справедливость? – Уточнил пленник.
– "Путь отступника" сделает из тебя сильнейшего воина. Даже Сарг будет пред тобой словно ребенок. На этом пути так же есть пик могущества, но достигнув его ты не получишь долголетия.
– Тогда у меня нет выбора.
– Есть! Ты меня не дослушал. "Путь отступника" даст тебе силу внушения и защиту от магии. Лишь одно твоё слово сможет заставить правителей городов и стран переходить под твоё начало. Помимо того ты сможешь поступать справедливо, что уже никак не повлияет на тебя.
– Всё это, конечно, хорошо. – Согласился Лео. – Но зачем тебе всё это, ведь я тебе далеко не друг.
– Я считаю, что, не смотря на твоё поведение, ты всё еще можешь перевоспитаться. А даже если и нет, то посмотреть на результаты будет крайне занятно. – Пояснил Одинон и присел на кочку. – И вообще, чего это я тут рассиживаюсь? Парадокс
Глава 20. Не всё так просто в подсознании орков.
– Пять минут, полет нормальный! – Пробормотал себе под нос Эффри. – И почему я не догадался привязать страховочный трос к центральному канату? – Корил он себя за проявленную глупость. С момента разрыва каната-поручня прошло совсем немного времени. Эффри лишился опоры и был вынужден продолжать путь, используя левитацию, что забирало прорву маны. Неоднократные попытки покинуть этот мир подсознания так же не приносили никаких результатов.
Не смотря ни на что, стакх продолжал лететь к своей цели – Дворцу Соблазнов. Он не знал, хватит ли ему маны, но уже давно для себя решил, что скорее разобьется при падении, чем добровольно спустится вниз. Долина Грез, простилавшаяся под ним, сверху походила на прекрасный лес, но на самом деле была страшной ловушкой. Там обитали иллюзии, и не существовало законов. То, что секунду назад было землей, тут же могло стать стеной, твердое вдруг могло стать мягким, а лёгкое тяжелым. Даже собственное тело могло отказаться подчиняться и действовать вразрез с разумом. Такой страшной участи Эффри не пожелал бы никому. Помимо этого, даже пройдя через Долину, пришлось бы пройти через Обитель Скорби, что не сулило ничего хорошего. Поэтому стакх летел к своей цели. Летел, тратя остатки драгоценной маны и превозмогая собственную усталость.
На "берегу" безбрежного небесного моря стоял крупный представитель народа орков и махал стакху рукой, словно приветствовал старого знакомого.
– Приветствую тебя, путник! – Прогремел своим гулким басом орк, когда Эффри ступил на землю.
– Приветствую тебя, страж, – произнес стакх. Он вспомнил, что приветствовал стража эльфийского народа теми же словами и чуть заметно улыбнулся. – Я принёс сталь! – добавил он, словно завершая ритуал приветствия.
– Похвально! Тогда поспеши собрать Топор Ярости и выполнить свою миссию. – Этих слов повелитель страха никак не ожидал услышать.
– Ты не будешь мне препятствовать? – удивился стакх.
– Нет, это не в интересах моего народа. – Пояснил страж и протянул путнику сверток. – Держи, это недостающие фрагменты.
Ничего не понимающий стакх взял сверток из рук орка. Там действительно оказались серебристые фрагменты Топора Ярости. Эффри выложил все фрагменты на землю и начал собирать их воедино, словно пазл. Всё это время страж стоял неподалёку и не двигался с места, ожидая, пока гость справится с загадкой. Когда "пазл" был собран, орк неспешно подошел к разложенным на земле осколкам и провел над ними ладонью, что-то шепча себе под нос. Железная композиция вдруг засияла ярким пламенем, ослепив на миг стакха. Проморгавшись, Эффри увидел перед собой великолепный боевой топор орочей ковки, играющий бликами в ярких солнечных лучах.