Правила игры
Шрифт:
Юный бог недоверчиво покосился на Парадокса, но промолчал и направился в кузню.
В вечернем сумраке здание кузни смотрелось таинственно и пугающе. Еще больше нагнетало ситуацию знание, что где-то поблизости ходит стакх-невидимка, способная подкрасться вплотную и ударить в спину. Одинон прекрасно понимал, что будь он даже самым сильным воином в Сармонтазаре, против невидимки ничто не спасет. А потому сейчас он страшился каждой неверной тени. Даже присутствие Парадокса ничуть не успокаивало.
– Мастер, – начал было он.
– Завтра начну учить тебя видеть невидимое. – Успокоил
Когда они зашли в здание, включился яркий свет. Одинон немного успокоился. Здесь всё было так же, как и в прошлый раз. Запущенные механизмы неспешно собирали пилообразный меч-алебарду, а по потолку курсировали охранные игломёты. Однако Парадокс не стал тут задерживаться и направился к небольшой деревянной двери, за которой мальчик еще не бывал. Гном распахнул дверь и театральным жестом предложил своему ученику первым окунуться в неизвестность.
Свет зажегся и Одинон смог осмотреться. Он оказался в маленьком помещении, заставленном моделями различного оружия и деталями от него. Посреди комнаты стояло уже знакомое кресло со щупальцами – аналог персонального компьютера. В углу располагался небольшой, но по виду довольно удобный рабочий стол.
– Здесь я разрабатываю чертежи нового оружия, – пояснил Парадокс. – Присаживайся, – он показал на кресло компьютера.
– А может я постою? Эта штука не внушает мне доверия.
– Не волнуйся, – расхохотался гном, – оно тебя не съест, тем более, что оно отключено.
Мальчик нерешительно присел на край кресла. Мягкое сиденье легко подалось под весом его тела, и юный бог, уже не стесняясь, уселся поудобнее. На столь комфортных сидениях он еще ни разу не сиживал. Кресло само приняло максимально комфортное для пользователя положение.
– Паршивый сегодня выдался день, малыш. – Гном уселся за стол и принялся неспешно выкладывать на него чертежные приспособления. – Сегодня я потерял всех своих учеников. А ведь они были мне как дети.
– Ариэтти еще жива! – Возразил Одинон.
– Ты прав, но девочка попала к Морене – царице народа русалок, а значит она вскоре уйдет к ним. – Парадокс ненадолго отвлекся от стола и посмотрел на своего последнего ученика. – Русалки обладают уникальной природной притягательностью. В них невозможно не влюбиться, а их царица сильнейшая в своём роде.
– Влюбиться в рыбу? – На лице Одинона отразилась гримаса брезгливости, что выглядело довольно комично. – Пфе, какая гадость! – Даже расстроенный гном улыбнулся, смотря на мальчика.
– Морена не рыба. Она красивая женщина, обладающая природной магией очарования.
– Но Ариэтти ведь девушка, – резонно возразил юный бог, – так что ей не грозит влюбиться.
– Тоже мне аргумент, – фыркнул гном. – Магия очарования русалок действует на всех без исключения. Самое паршивое, что русалки не способны контролировать собственную магию. Помимо того даже на земле однополые союзы вполне естественны, а уж эльфы вообще никак не ограничивают себя морально-этическими нормами. В их городах вполне естественно устроить оргию
– Но Ариэтти ведь полуэльфийка.
– Ты думаешь, это что-то меняет? Возможно, она сразу не поддастся на чары Морены, всё таки Ариэтти сильная магичка, но рано или поздно она всё равно вернется к русалкам. – Гном опять задумался, повернулся к столу и достал ещё несколько приспособлений. Работа его успокаивала. – Впрочем, ты прав, Ариэтти жива и это главное.
Маг осмотрел своё рабочее место, решая, всё ли он подготовил. Он склонился над столом, производя первые расчеты для изготовления будущего оружия Одинона. Громадная спина гнома загораживала мальчику весь обзор, и он решил просто посидеть молча, чтобы не мешать учителю в работе. В тишине комнаты раздавалось лишь мерное поскрипывание карандаша, пляшущего по бумаге. Не смотря на наличие сложной вычислительной техники, способной в считанные минуты произвести точные расчеты и чертежи, Парадокс предпочитал работать по старинке. Даже самые сложные математические исчисления гном с легкостью вычислял в уме. И хотя он давно привык пользоваться автоматизированным цехом, но самые важные детали оружия всегда изготавливал собственными руками.
– В этом кресле, где сейчас сидишь ты, – прервал долгое молчание маг, – всегда сидел Сарг. Я, если честно, не люблю работать в одиночестве. – Одинон понимал, что старик тяжело переживает смерть любимого ученика, поэтому не перебивал учителя.
– Я ведь не раз говорил тебе, что я не простой гном? Нестандартный рост, неправильное имя, огромный и очень богатый особняк, даже собственный спутник-шпион. Всё это никак не вписывается в понятие "гном".
– Да уж, – согласился мальчик, когда маг замолчал. Он чувствовал, что старик ждет хотя бы минимального диалога.
– То, что я тебе сейчас расскажу, может тебе пригодиться. Но даже если это тебе не понадобится, уж будь добр, уваж старика и послушай его бредни.
– Вы не такой уж старик, мастер.
– Ну, смотря с чем сравнивать, – даже не видя лица гнома, Одинон понял, что тот улыбается. – Пожалуй, начну издалека. Эта история началась за восемьсот лет до Последней Битвы. В те далекие годы еще существовал Магический совет. Эта организация контролировала деятельность магов и имела почти безграничное влияние.
Изначально в Магический совет входили представители всех шести великих народов, но постепенно короткоживущие расы людей, орков и гномов были вытеснены. Чуть позже из совета поперли и троллей, так как те вообще не владели магией. К моменту, когда начинается моё повествование, Магический совет состоял исключительно из эльфов и гоблинов.
– Неужели остальные расы сидели, сложа руки? – возмутился Одинон.
– Формально, всё было законно, и придраться было не к чему. Теоретически в совет мог попасть представитель любой расы. Практически же долгоживущие оградили свою власть бесчисленным множеством бюрократических процедур, пройти которые могли лишь они.