Правила игры (фрагмент)
Шрифт:
– Переговоры, - объяснил Армахог.
– Мы можем выслать к военачальникам хуминдарской армии парламентеров, которым будет приказано как можно дольше вести переговоры с врагом.
– Но согласитесь, что времени, которое мы выиграем таким образом, нам все равно не хватит на мобилизацию армии.
– Согласен, - кивнул старэгх.
– Но это все же лучше, чем ничего.
Талигхилл медленно покачал головой:
– Нет. Конечно, отказываться от этого варианта мы не будем. Но... Вернемся к тому, о чем я так упорно пытаюсь рассказать. Не вызывает сомнений, что нам придется встретить хуминов в Крина - как бы не задержало их посольство.
– Насколько я понял, - мрачно произнес Армахог, - часть воинов должна будет полечь в тех башнях. Но никто не захочет добровольно умирать ради каких бы то ни было идеалов. Если вы думаете иначе, то прошу вас, избавьтесь от подобных заблуждений, пока не поздно!
– Странно слышать от вас такие слова, старэгх. Мне кажется, вы преувеличиваете.
– Разумеется, я преувеличиваю, - спокойно сказал Армахог.
– Кое-кто, конечно, согласится умереть во имя того, чтобы остальные смогли выиграть эту войну. Просто здесь примешивается одна маленькая деталь, которая все портит. Те, кого вы изберете в качестве откупных жертв, в душе будут обиженно вопрошать: почему выбрали именно меня? Потом учтите - в течение некоторого, как мы рассчитываем, - весьма продолжительного времени, -"смертники" и "несмертники" будут находится рядом. Единственное чувство, которое может возникнуть у них друг к другу, - ненависть. Думаю, к урочному часу они просто перегрызут глотки своим соседям, но не выпустят их из башен.
– Вы правы, - удрученно признал Талигхилл.
– Если честно, я даже ожидал от вас подобных слов. Но очень уж не хотел говорить о другой возможности.
– Считаете, таковая существует?
– Да, - Пресветлый потер переносицу и на мгновение закрыл глаза. Он жутко устал - и от этих церемоний, и от этого разговора. От разговора - в особенности.
– Такая возможность существует, - молвил он наконец.
– Ничего не говорить тем, кого мы выберем для того, чтобы прикрыть отход основной части войск.
– Жестоко.
– Но эта жестокость вызвана исключительно необходимостью, - правитель сцепил пальцы в замок и уперся в него подбородком.
– Мне тоже не нравится эта идея, но другого выхода я не вижу.
Армахог кашлянул:
– Я, признаться, тоже. Но...
– Давайте отложим споры на потом, - попросил Пресветлый.
– Скоро вечер, все снова соберутся, я разберусь с ними, а потом выслушаю ваши возражения. Остальным говорить пока ничего не будем.
Он вздохнул и снова потер переносицу.
– Ступайте, Армахог. Ступайте.
Старэгх поклонился Пресветлому и вышел. Двери за ним тяжело лязгнули, и в зале наконец появилась тишина. Она неслышно подошла к Талигхиллу, присела рядом, приобняла за плечи и поцеловала в лоб - так целовала мать, когда он, наигравшись за день, начинал дремать за ужином. Правитель хотел было подняться и идти в свои покои, чтобы как следует выспаться перед вечерним совещанием, но...
Сам не заметил, как заснул.
/смещение - огненная кисточка, которая
Тэсса вышла из ворот дворца и остановилась на минуту, оглядываясь по сторонам.
Вечерело. Солнце еще не упало за линию горизонта натертым до блеска медяком, но из-за высоких домов, выросших по обе стороны улицы, свет его почти не попадал сюда. Было не слишком людно: задержавшиеся лоточники торопливо шагали по домам да на дальнем перекрестке гнусавил слепой нищий. И еще - в сточной канаве рылась одинокая курица. Н е п о н я т н о - к а к о н а о к а з а л а с ь в т а к о м м е с т е о д н а и п о ч е м у д о с и х п о р н и к т о н е т о р о п и т с я п о з н а к о м и т ь е е с о с в о е й к а с т р ю л е й ?
Тэсса поправила ножны и зашагала к "Благословению Ув-Дайгрэйса". Это был одновременно постоялый двор и харчевня. Клиентами "Благословения", как правило, оказывались воители, чему в немалой степени способствовало название харчевни. Сейчас она по самую крышу была заполнена Вольными Клинками, приехавшими в столицу, чтобы наняться на службу к правителю.
Воительница подошла к "Благословению" дворами, остановилась у невысокого каменного забора и постучала в калитку. Через некоторое время калитку отворил худой подросток; он уважительно кивнул Тэссе и пропустил ее внутрь. Выглянул на улицу, осмотрелся по сторонам и только тогда заперся изнутри.
На заднем дворе "Благословения" было пусто; с улицы, на которую выходил фасад постоялого двора, доносились звуки, характерные для любого гулянья: пьяные выкрики, музыка, хриплый смех. В нескольких окнах горел тусклый лампадный свет, остальные чернели квадратными пуговицами. В конюшне одиноко всхрапнул конь, стукнул копытом о перегородку и затих.
Тэсса направилась к черному ходу, прошла узким коридорчиком и оказалась на кухне. Здесь она приветливо кивнула кухаркам, выбралась через небольшую дверцу на лестницу и поднялась в свою комнату. Ей удалось отвоевать довольно приличную комнатушку на третьем этаже - приличную, разумеется, только с учетом возросшего спроса на жилье. Здесь воительница сняла с себя лук, отстегнула ножны и устало опустилась на кровать, не зажигая света.
Некоторое время она так и лежала в полумраке, глядя широко открытыми глазами в потолок. По потолку неприкаянно бродил маленький клоп, тыкаясь во все стороны мордочкой. В результате он не удержался и рухнул вниз, где был бесстрастно раздавлен сапожным каблуком. В комнате разлился резкий неприятный запах.
Тэсса нехотя поднялась с постели, распахнула створки окна, чтобы хоть немного проветрить помещение, но нахлынувшие запахи свежих помоев и конского навоза не слишком этому способствовали.
Выглянула во двор. Худой подросток, который открыл ей калитку, рубил дрова, резко вскидывая над головой топор и с силой опуская его вниз. С л и ш к о м д е р г а е т . У б ь е т с я в е д ь .
Она неодобрительно покачала головой, но решила не вмешиваться. Только не сегодня - хватало иных хлопот.
Пристегнула ножны с клинком, вышла из комнаты и по лестнице спустилась в зал. Кэн уже сидел там. Как и Сог с Укри ном. Разговор предстоял тяжелый.
Тэсса опустилась на свободный табурет, - так, чтобы за спиной была стена, а вход в зал находился перед глазами. Кэн молча кивнул ей и знаком приказал разносчице принести еще одну кружку. Сог и Укрин сидели за дальним столиком и пока еще не заметили, что Тэсса вернулась. Или делали вид, что не заметили.