Правила боя. Колдун

Московкина Анна

Тропа вела по крутому склону, меж камней гораздо выше человеческого роста. Лошади осторожно ступали на снег - заколдованные копыта не проваливались, удерживаясь на насте - а это было неправильно.

Майорину путь не нравился, он постоянно заглядывался наверх - откуда, по его мнению, было очень удобно нападать.

Пока никто не пытался.

Они шли в расщелине с полудня, теперь на камни и снег легли первые закатные лучи. Солнце скоро скроется с горизонта, но какое-то время еще будет

светло. За это время нужно встать на ночлег. Но путникам очень хотелось выбраться из мнимой ловушки, и они продолжали идти, обрекая себя на блуждания в потемках.

"Вся наша жизнь - надежда на выход из ловушки до темноты, - думал Майорин, - а если не удается, мы блуждаем в потёмках".

Он раз за разом вспоминал слова Отшельника. Они кружили в голове роем мух, и все никак не удавалось сложить их в нечто удобоваримое. И понятное.

Это очень сложно, поймать истину, обрядить ее в плоть, рассмотреть и увидеть, что ты сотворил чудовище.

Майорин подобрал повод, лошадь фыркала и переступала ногами.

Сложно поймать истину. И бессмысленно.

Кто еще ходит по тропам?

И о тропах ли говорил Отшельник?

Солнце садилось. Коридор, образованный скалами не кончался.

– Нам бы пещерку найти.
– Ивен, чья лошадь была куда покладистей, ехал у самой скальной стены.

– Может вылезти наверх, посмотреть, куда мы едем?
– Предложил колдун.

– Нет. Нельзя. Мы идем по тропе, забыл?

В ответ колдун выругался. Не на Ивена, так в воздух...

Пещерки они так и не нашли, костра тоже не получилось - пары веточек, что удалось отыскать, было маловато.

Мужчины устало повздыхали и решили идти дальше, наскоро перекусив и покормив лошадей.

С темнотой проход превратился в жутковатый тоннель. Чудились шорохи и звуки. Майорин разглядел сову, с облегчением обнаружив, что сова самая обычная.

Ближе к утру, когда внимание с трудом удавалось удержать на дороге, а зад в седле, наверху хрюкнуло.

– Что это?

– Кто бы знал.
– Ивен задрал голову. Хрюкнуло снова. Заскрипел снег.
– А может ну его? А, Майорин?

– И что?

– Поскакали!

Колдун набрал повод и кивнул. Уставшие лошади, отнеслись к их предложению нерадостно. Пришлось добавить аргументов - хлестнув по крупу хворостиной. Хрюканье удалилось. До рассвета оба нервно оглядывались и прислушивались.

Проход кончился. Скалы расступились, а через несколько саженей, обернувшись, Майорин обнаружил, что никаких скал нет. Только зимний лес предгорья.

Наломали сучьев, развели костер и повалились спать. Разбудило колдуна хрюканье и скрип снега. Он подскочил, заученным движением выхватывая нож.

Около стоянки стояла мохнатая зверюшка, размером чуть больше волка. У зверюшки

была умильная рожица и настороженные зеленые глазки. Стояла она на двух ногах.

– Йетун!
– Ивен удивленно поморгал.
– Маленький какой. Наверное, потерялся.

– Мы от него убегали.
– Напомнил Майорин, хмыкая.

– У йетунов очень хороший нюх. Его мама скоро его найдет.

Звереныш зевнул и поковырялся толстым пальцев в носу. Колдун невольно улыбнулся.

Они оставили зверенышу стоянку, только костер потушили, умиленно наблюдая, как существо устраивается в настиле из еловых веток и сворачивается клубочком.

Но уходили в спешке - встречаться с мамой не хотелось.

Несогласными опять оказались кони, которые бы предпочли иметь больше времени для переваривания овса.

Истина проскальзывает иногда в мыслях, проскальзывает в улыбках, неощутимо касается щеки ветром и исчезает. Истина не бывает ни вечной, ни осязаемой.

Ее прикосновение - миг и иллюзия. Ее существование - сумасшедшая надежда. Ее торжество - похоронная тризна.

Истины нет.

И потому нет правых. Побеждая, терпишь поражение. Проигрывая, получаешь воздаяние.

Которое даешь себе сам. Потому что истины нет - воздать некому.

Ради чего?
– задают себе люди излюбленный вопрос. Ответ звучит насмешкой. Ответ звучит издевательством. Ответ звучит истиной.

Чего ради?

Вид у драконицы был виноватый, она даже хвостом попыталась вильнуть, но когда стряхнула снег с молоденькой елочки, отказалась от этой глупой идеи.

– А что я должна была сделать? К стулу ее привязать?
– сразу закричала Летта, стоило дыму растаять и показаться женскому силуэту.

–  Хм... можно было засечь, за сколько Айрин выберется!

– А тебя никто не спрашивал!
– выругался на дракона Майорин, подскочивший от голоса в мыслях.

–  Помню тебя... Видел в воспоминаниях Айрин, там ты был симпатичней! Впрочем, молоденьким девушкам свойственно преувеличивать достоинства любимых мужчин.

– Не заговаривайте мне зубы! Что вы тут оба делаете?

– Тебя ждем.
– Летта подошла к колдуну ближе и чмокнула того в щеку.
– Но ты нам совсем не рад.

– И зачем вы меня ждете?

– Я соскучилась!
– капризно объявила драконица.
– Имею право! Тем более, судя по настроению, ты собрался сложить здесь голову. Дай хоть посмотрю на тебя в последний раз!

Шутка вышла неудачной. Майорин мрачно хмыкнул и оглянулся на Ивена. Летта поняла, что попала слишком близко к цели, колдун действительно задумал помереть.

Драконы появились вечером.

После бессонной ночи, решили стать задолго до заката и нормально выспаться.