Правила боя. Колдун
Шрифт:
– Чего?
– Чего бы то ни было.
Лет сорок, может больше. Может даже намного больше. Так определили Майорин возраст предводителя заговорщиков.
Человек был бесцветный: серые волосы, серая кожа, серые глаза. Но глубокие морщины у рта, на лбу и меж бровями, создавали впечатление решительности и уверенности.
– Действительно колдун. Типичный, я бы сказал. Тебе говорили Марин, что в тебе ни осталось ничего от государя?
– Меня зовут Майорин.
– Поправил "типичный колдун".
– Но нарекли Марином.
–
– Тем более это имя благозвучней. "Майор" - старший. Верно?
– Так звала меня мать. И имеет ли значение мое имя?
– А как же. Я ознакомился с информацией о тебе, прежде чем принять. И ты должен осознавать, как я рискую.
– Не больше моего.
– Ошибаешься. Ты один. За мной стоят люди. Верят в меня, надеются.
– Я пришел с предложением помощи.
– А я бы сказал с просьбой.
– Вы не представились.
– Имеет ли значение мое имя?
– Предпочитаю знать, с кем разговариваю.
– А может быть и осталось.
– Улыбнулся серый человек.
– И чего ты хочешь, посланец?
– Откройте ворота. Внесите смуту. Дайте нам взять город.
– И вы перережете нам глотки, не разбираясь?
– Знаки отличия.
– Вывернуть тулупы наружу?
– пошутил серый человек.
– Можно не так откровенно.
– К сожалению все не так легко, как кажется. А нас не так уж и много. Хенрик умеет "чистить" ряды. Он не нашел самых слабых, и не добрался до сильных. Но масса, которая всегда важна, попала под его косу.
– Нужно лишь притормозить. Дать нам войти.
– И что будет, если город возьмут? Вы разрушите символ веры... мечту... Но маги останутся. В Вирице, в Долине, в Луаре. Знаешь, что в Инессу выступил отряд? Сорок душ. Среди них десяток магов. По дороге к ним присоединится еще сотня наемников. Устоит твоя Инесса? Выдюжит? Или там остались только бабы с детьми?
– На нашей стороне государь и верховный архимаг.
– Архимаг мёртв.
– Есть новый.
– Это так. Но хватит ли у него ума переиграть наших умников?
Майорину надоело топтаться на месте и пикироваться словами:
– Вы можете просто сказать: "Нет".
– Я говорю, что подумаю.
– Поздно думать. Прими решение.
– Хм... фамильярен и нетерпелив. Похож на отца.
– Ты тоже не слишком вежлив.
– Не умеешь ты договариваться, колдун. Я приму твое предложение. Я открою проход.
Делать было нечего, надеяться, что оппозиционеры пригласят его помогать устраивать диверсии бессмысленно. Майорин выпросил у Велмеры плащ похожий на наемничий, накинул тот поверх кожуха и пошел на улицу Зараз.
Корчма была... Про себя колдун обозвал ее "притоном" и нырнул в двери. Еще с сеней повеяло горелым луком, прогоркшим салом и пивом.
Над столами вились дымки трубок, наемники гомонили.
– О! Какие люди! Садись-садись. Да подвинь свой зад, Коготь. Вон этот молодец, что девку увел. И как она?
– Так себе.
– Признался Майорин.
– Мда? Жаль. А на
– С лица воды не пить.
– Колдун почувствовал, что он в корчме не единственный обладатель дара, но сел к наемникам.
– Звать-то тебя как?
– Редом зови.
Разговор вился вокруг скорой атаки, и наемники совсем не воспринимали её всерьёз, впрочем, наёмники всерьёз ничего не воспринимали. Помимо этого Майорин узнал, что улица на самом деле называется улицей Зарзы, в честь одного из магов, примкнувших некогда к Аару. Но из-за множества борделей, местный сброд переименовал ее в улицу Зараз.
Пили наемники бесхитростно, но с огоньком - пьянели быстро, а потом долго оставались в хмельном и вполне адекватном состоянии. Когда к ним подошел маг и напомнил, что завтра они нужны трезвыми, наемники понятливо загундосили. И Майорин поверил - завтра утром они действительно будут как стёклышко. Маг придирчиво осмотрел коллектив, спросил, откуда наемники приехали.
– С северной границы.
– Все? Вместе?
Майорин постарался выглядеть безмятежным и расслабленным.
– Да!
– уверено заявили его новые знакомцы. Тут же начали перебирать, кто с кем и в каких гарнизонах служил. Здесь, колдун выяснил, что служил почти со всеми поочередно и, как минимум двоим был лучшим другом, а одному даже жизнь спас. Можно было гордиться. Смело, но осторожно. Маг успокоился и отошел.
– Вот крыса.
– Шепнул ему сосед.
– Не верят нам они, никому не верят. Потому инессцы их и не любят. Мы для них второй сорт. Люди без дара, их послушать, будто без головы.
– Тише-тише, друже. Не мели языком!
Наемник заткнулся и принялся вспоминать, как они с Майорином отражали атаку вольных баронов. Долго ему рассказывал подробности, а потом задумался, пристально посмотрел на колдуна.
– А ты ведь не с нами был!
– у Майорина сердце ушло в пятки. Он дернулся за мечом. Но наемник хлопнул по плечу и, смеясь, закончил: - Ты ведь на стороне барона был, курва!
Колдун выдохнул.
И решил, что пора уходить, пока не поздно. Или пока они не "вспомнили", как он "зарубил" их приятелей и не принялись мстить.
Уходить тоже надо было по-умному. Поэтому Майорин сообщил, что пора и честь знать. И отлить хочется, и воздух здесь стал затхлым, и пиво кончилось.
Он поднялся, собираясь прощаться.
– А ты прав, Ред!
– и вся компания встала с мест, швырнув на стол горсть монет.
– Пойдем в "Северный ветер". Там девочки... и воздух лучше.
И Майорин пошел в "Северный Ветер", рассуждая, что завтра толку от него тоже не будет.
Потом он "вспоминал" северную границу. Потом рассказывал, как воевал с Луарцами на западе и изображал луарскую речь. Один раз чуть все не испортил, не отозвавшись на "Реда", но компания восприняла это как крайнюю степень опьянения. Какая-то деваха крутилась у него на коленях, он добропорядочно мял ее прелести, и та предложила уединиться.