Правила боя. Колдун
Шрифт:
– Надо найти дракона, готового рисковать шкурой ради интереса. Но и тебе надо будет рискнуть своей шкурой. Я заплачу. Думаю, я могу пообещать тебе еще столько же, сколько просит Мастер. И, пожалуй. дракону...
– Откуда ты возьмешь столько денег?
Айрин прикрыла лицо одеялом, она долго молчала, и Летте даже показалось, что девушка уснула.
Бессилие валит с ног не хуже удара под дых. Колени больно ударяются о землю, какой бы та не была. Воздух вылетает из легких, а вдохнуть новый не
Айрин усмехнулась.
Когда хочешь жить, нет дела до бессилия. И всегда под ногой находится уступ, в бурлящем потоке пальцы нащупывают корягу, а смятые в ком легкие упрямо расправляются, чтобы набрать в себя новую порцию воздуха.
Решение было столько отчаянным, сколько и остроумным.
А еще опасным.
И она ответила. Очень тихо, но драконица расслышала ее очень хорошо и не поверила собственным ушам.
Пожалуй да, пожалуй Майорин был прав насчет нее, а Летта ошибалась.
– Ее непросто сломать, Летта.
– Сказал ей колдун перед отъездом.
– Айрин не из тех, кто ломается, убить ее намного проще.
Но она молчала всю дорогу от Вирицы до Сокольего Крыла, так назывался ближайший город в переводе на велманский. Айрин плакала, оглядывалась назад и ожила лишь, когда появился Борец. Летта была уверенна - Айрин не помочь. Не выдержала, не выдюжила напора жизни и сдалась, отдавшись на волю судьбы.
Ей досталась такие испытания, что и посильнее люди склоняли головы от бессилия. И впервые за очень долгий срок драконица была по-настоящему удивлена.
Может потому, едва справившись с удивлением, Летта улыбнулась и выдохнула:
– Я пойду с тобой!
– Тогда завтра начнем готовиться.
– Айрин отвернулась к стене, и только стене улыбнулась. Сама не веря своему плану, но чувствуя, как за спиной с тихим шелестом расправляются крылья.
Жаль отнюдь не белые...
Летта тихо вышла, спустилась по ступеням всхода и выскользнула на улицу. За оградой двора она прикрыла глаза и выдохнула густую струю пепельного дыма. Из образовавшегося облака вылетела некрупная серебристая драконица и сорвалась в небо, сияющее колкими зимними звездами.
А Айрин лежала и задумчиво смотрела на бревенчатую стену. Ей многое предстояло обдумать, ведь то, что родилось в этой голове, выкрашенной в черный цвет, тоже было темным делом.
***
Дождь видно начался ночью, замочив крону раскидистой сосны, под которой устроились ночевать путники. К утру морось не прекратилась, и Майорин, посмотрев на рыдающее небо, предложил остаться на дневку.
– Если погода испортилась, то завтра будет ничуть не лучше.
– Ворчала Айрин, она натянула на голову кожаный капюшон плаща и варила в котелке кашу.
– Зато кони
– И где они? Пошел бы пригнал поближе, а то сожрет их кто...
– На обоих обереги, отпугивающие зверье, висят, никуда они не денутся.
– Гайташка счешет. Твою мать!
– костер плюнул в лицо девушки дымом, Айрин зажмурилась, но поздно.
– Не счешет.
– Майорин сам делал эти обереги и сам вплетал в гривы коней.
– Ладно, пойду, сгоню их поближе, чтобы душу твою успокоить.
Девушка проводила мужчину долгим задумчивым взглядом. За ночь кони частенько убредали в даль-дальнюю, так что искать их приходилось уже с помощью колдовства.
Дождик моросил, каша кипела, а день только начался.
Айрин сняла котелок с тагана.
Из перелеска, у которого они остановились, раздался разбойничий свист. Первым показался Гайтан, здоровый жеребец боялся колдуна, будто заяц волка, и удирал от него так же прытко, смешно вскидывая стреноженные передние ноги. За ним, никуда не торопясь, трусила Потеха. Поросячья розовая морда выражала презрение и непонимание - ну почто ее гонят, бедняжку? Злой колдун шел следом, перекидывая из руки в руку крепенький грибочек.
В кармане оказался еще пяток.
– Будет нам обед. Или пожарим, или так сгрызем.
Айрин грибочки тут же прибрала, от греха подальше, Гайтан любил пошарить по сумкам и карманам, а уж оставленное на воздухе почитал своим по праву.
Колдун оттащил котелок под сосну, достал миску и ложку. Айрин копошилась у костра, прилаживая новое полено. Дождик продолжал кропить землю, в сером небе мелькнул чей-то хвост.
– Майорин!
– Вижу.
– Колдун невозмутимо продолжил жевать.
– Дракон!
– Я вижу. Дракон, серый лесной дракон. И что?
– Первый раз... Живой...
– Еще бы, у вашей Инессы их на снадобья перебили, а здесь Инесса далеко, а лес глухой.
– Я хочу на него посмотреть.
– Смотри. Ты есть будешь? Или это все мне? - Колдун положил себе добавки.
– Вблизи!
– Так он тебе и покажется. Он вылетел-то только потому, что облака сегодня низкие.
– Майорин, вон! Он приземляется в тот лес. Если мы сейчас...
– Айрин, успокойся. Это просто здоровенная зубастая ящерица, охотящаяся на оленей, козлов и прочую копытную живность. Поговорить с тобой о природе-погоде она не сможет.
– Я знаю, что разумом обладают только высшие драконы. Но я никогда...
– А теперь видела. Так я доедаю?
... дождь все шел, уже пронизывая намокшую крону сосны, и некуда было от него укрыться, да эти двое не очень-то и пытались. Они оба привыкли к холоду и сырости, привыкли греться у живого огня да спать под промасленной кожей плащей, защищающей от воды.