Праведники Меча
Шрифт:
Правитель Грэншира отшатнулся назад, потрясенный ядовитым тоном Бьяджио.
— Тогда мы в тупике! — зарычал он. — Мы не сможем победить Талистан: их армия слишком сильна. Все вместе мы выставим самое большее пятьсот бойцов. Если мы возьмем и самых младших сыновей, то, возможно, наберем еще сотню. Этого куда как мало, чтобы разбить Гэйла. И даже если мы нанесем ему удар, он будет его ожидать.
— Вы правы, — согласился Редберн. — Он будет ожидать нас. Вот почему мы вступим в бой не одни.
И он очень осторожно принялся
— Немыслимо, — заявил Лев. — Нельзя рассчитывать на то, что Ричиус Вэнтран согласится вам помогать, Бьяджио. Вы получили от него согласие?
— Нет, — признался Бьяджио. — Не получил.
— Но вы с ним разговаривали, да? — Нет.
— Нет? — Келлен подался вперед. — Тогда как, скажите на милость, вы можете утверждать, что он нам поможет? Я не отдам приказа атаковать Талистан, если у меня не будет доказательств реальности вашего плана, государь император!
— Спокойнее, Келлен, — попросил Редберн. — У меня тоже есть сомнения. Однако Бьяджио убежден, что Вэнтран к нам присоединится.
— И это не все, — поспешно добавил Бьяджио. — Есть еще дредноут Черного флота. В назначенное утро он подойдет к берегу Талистана. У него есть приказ открыть огонь, чтобы отвлечь Тэссиса Гэйла и его войска. Мы будем не одни, Крэй Келлен, даю вам слово.
Келлен задумался над услышанным, потирая подбородок.
— Черный флот, а? И сколько кораблей? Бьяджио замялся.
— Только один.
— Один корабль? И все? Этого будет мало!
— Этого хватит! — прорычал Бьяджио. Вспышка прежней ярости охватила его, заставив ударить кулаком о стол. — С помощью «Владыки ужаса» и трийской армии Талистан будет взят в кольцо. Атака пойдет с востока и запада — если вы не такие трусы, что откажетесь вступать в бой!
Келлен вскочил.
— Я не трус! Но я и не безумец. Этот ваш план просто нелеп! Редберн, если ты послушаешь этого сумасшедшего, то ты будешь таким же безумцем!
— Я так и не услышал от вас ответа, Келлен, — сказал Бьяджио. — Разве у вас есть выбор? Вы не обязаны мне верить. Мне, в сущности, все равно, поверите вы мне или нет. Я перестал добиваться доверия окружающих. Но если вы не нападете на Талистан, если вы не воспользуетесь уникальной возможностью разбить войска Тэссиса Гэйла, то вы лишитесь своей страны, потому что вы все погибнете!
Закончив эти слова, Бьяджио рухнул в кресло. В зале воцарилась тишина. Бьяджио почувствовал на себе взгляд Брины. Подняв на нее глаза, он увидел на ее лице страдание и тут же отвернулся, не желая сейчас ей сочувствовать.
— И это правда, — сказал Редберн. — Император говорит резко, но он прав. Я не стремлюсь к войне, Келлен. Но я видел, что случилось с латапи, и понимаю, что Тэссис Гэйл на этом не остановится. И как бы мы ни хотели обратного, нам ничего не изменить.
Однако Грэнширского Льва услышанное не
— Хреновое дело. Если император ошибся, тогда мы выступим против Талистана в одиночку. И без поддержки нас всех перебьют.
— Нас перебьют в любом случае, — неожиданно вмешалась Брина. К глубокому изумлению Бьяджио, она стала его защищать. — Император прав. Спрятаться мы не можем, и остается либо сидеть сложа руки и ждать гибели, либо драться.
— Вандра Грэйфин, — спросил Редберн, — что скажешь ты? Мы слышали мнение Келлена, и нам уже известно, что думает Олли Глинн. Но я полагаюсь на твою мудрость, мой старый друг.
Глава клана Грэйфин отодвинула от стола свой стул и встала. Раскинув руки, словно обнимая всех присутствующих, она сказала:
— Я всегда боялась этого дня. Я даже надеялась умереть раньше, чем он наступит. Всю жизнь Талистан смотрит на нас, как на дикарей. Они называют нас варварами, а наших детей — бродягами. — Тут ее взгляд обратился на Бьяджио. — Даже в столице Нара нас называют варварами. Разве это не так, государь император?
Бьяджио напряженно застыл.
— Да, — признал он. — Мне стыдно в этом признаться, но это правда. Но теперь я многое узнал о вас, леди Вандра. Мое пребывание здесь многому меня научило.
— Это меня радует, — сказала Грэйфин. — Но теперь мы больше не можем не замечать истины. Тэссис Гэйл сделал такое, о чем даже говорить невозможно. Он подверг избиению наших латапи — добрейших и благороднейших животных. Я не вижу возможности оставить подобное преступление без ответа. Мне очень жаль, Крэй Келлен, но я присоединяюсь к Редберну. — Она мрачно улыбнулась молодому принцу. — Я голосую за сражение.
Бьяджио испытал прилив торжества. Рядом с ним Редберн облегченно вздохнул. Олли Глинн радостно закричал и застучал кружкой по столу. Даже Брина кивнула. Но Крэй Келлен молчал. Лев растирал лоб, задумчиво глядя в столешницу. Все ждали его слов. Когда ожидание стало невыносимым, Редберн поторопил его с ответом:
— Келлен, ты с нами? Келлен продолжал молчать.
— Вы нужны нам, Келлен, — сказал Бьяджио. — Нам нужны ваши воины, ваша сила. Мы не сможем без вас обойтись.
Только тогда предводитель клана поднял голову.
— С чего мы начнем? — спросил он.
— До начала лета осталось всего три дня, — напомнил всем Редберн. — Именно столько времени у вас осталось, чтобы собрать войска. На рассвете мы встретимся на берегу Серебрянки.
— Три дня! — недовольно воскликнул Келлен. — Времени маловато.
— А когда мы соберем отряды? — спросил Олли Глинн. — Что тогда?
— Тогда мы перейдем реку и вторгнемся в Талистан, — ответил Редберн. — И не остановимся, пока Тэссис Гэйл не будет убит.
Раздались оглушительные крики. Олли Глинн вскочил на стол и исполнил воинственный танец. Бьяджио встал, глядя на сидевшую напротив него Вандру Грэйфин.