Праведники Меча

Марко Джон

А вот Олли Глинн являл собой полную противоположность этой горянке. Глинн не дал царившей в зале атмосфере испортить ему выпивку. Он пил пиво, опрокидывая кружку за кружкой, глазел на служанок и пьяно подмигивал Бьяджио.

«Он знает, кто я», — решил, было Бьяджио.

Но нет — это было невозможно. Для Олли Глинна и остальных горцев он был всего лишь Кориджио, нарским аристократом из Черного Города. Бьяджио вспомнил свой короткий разговор с Глинном на дне рождения Брины — и, рассмеявшись, покачал головой. Он понял, что Глинн чувствует себя довольным. Избиение латапи

дало ему повод, которого он искал.

«Отлично. Он будет готов сражаться».

Что до остальных, то их убедить будет труднее. Крэю Келлену надо защитить немалую территорию, но он — человек себе на уме и склонен держаться в стороне ото всех. А Грэйфин слывет женщиной миролюбивой. Бьяджио и Редберн уже обсудили предстоящий разговор. Теперь им предстояло дать остальным веские аргументы. А времени осталось совсем мало: всего три дня до первого дня лета.

— Вандра Грэйфин кажется мне женщиной разумной, — заметил Бьяджио. — Думаю, мы сможем ее убедить.

Брина молча кивнула.

— А вот насчет Келлена я не уверен, — добавил Бьяджио — Я за ним наблюдал. Держится он упрямо. И взгляд у него настороженный.

— Боже, ну вы прямо волшебник! — поддела его Брина. — Вы все это поняли всего за несколько минут?

— Нет, за много лет опыта. Я всегда старался понять других. И я прекрасно разбираюсь в людях.

— Вот как! Тогда о чем я сейчас думаю?

— Это слишком легкий вопрос. Вы думаете, что это совещание — глупость. И выражение вашего лица говорит об этом всем присутствующим. Советую вам сесть прямее и перестать дуться. Если, конечно, вы не хотите, чтобы ваш брат потерпел неудачу.

— Вы сегодня очень сердитый, — проговорила Брина, беря свой кубок и рассеянно отпивая глоток.

— Вы не обязаны в меня верить, женщина. Но вам следует хотя бы поддержать собственного брата. Честно говоря, я ожидал от вас большего.

— Редберн! — неожиданно воскликнул Олли Глинн.

Предводитель медвежьего клана поднялся на ноги с широченной улыбкой. Сидевшие за столом один за другим начали вставать, почтительно улыбаясь вошедшему молодому принцу. Бьяджио и Брина тоже встали. Редберн ничего не сказал. Лицо у него было напряженное, почти отчаянное. Однако, проходя мимо кресла Вандры Грэйфин, он задержался и приветственно поцеловал старую предводительницу, после чего проследовал к своему креслу. Крэй Келлен одобрительно кивнул и начал аплодировать. Вся его свита присоединилась к нему, изумив Бьяджио своей солидарностью. Оказывается, еще один правитель Высокогорья любил Редберна.

Когда Редберн дошел до свободного кресла, улыбка Брины осветила весь зал. Она обняла и поцеловала брата, прошептала ему на ухо какие-то слова, которых Бьяджио не расслышал, а потом присоединилась к общим аплодисментам и приветственным возгласам. Лицо Редберна оставалось мрачным: оно было таким с той минуты, как он обнаружил избиение лосей. Остановившись во главе стола, он поднял руки, призывая слушателей к молчанию.

— Прошу садиться, — попросил он своих сторонников. Казалось, их энтузиазм смутил и даже удивил его. — Пожалуйста...

Крэй Келлен приказал своим людям сесть, а потом

сел сам, поправив лежавшую на плечах золотистую мантию. В помещении наступила тишина. Олли Глинн уселся последним. Он подался вперед, с нетерпением ожидая слов принца. Редберн остался на ногах.

— Вы почтили меня своим приездом, — заговорил он. — Все вы — друзья клана Редберн, и я благодарю вас.

— Ты зовешь, мы приходим, — заявил Олли Глинн. — Клан Глинн пришел, чтобы служить тебе, мой принц.

Редберн кивнул.

— Твоя любезность — прекрасный дар, Олли Глинн. И твоя верность моей семье всегда была безупречной. Но я предупреждаю: сегодня я проверю ее. Это — не праздник в честь дня рождения.

— Я знаю, зачем мы собрались, — заверил его Глинн. Он обвел взглядом других предводителей клана. — Из-за Талистана.

Лицо Вандры Грэйфин омрачилось. Крэй Келлен напряженно застыл. Бьяджио с интересом наблюдал за обоими.

— Тогда вы понимаете, — продолжил Редберн. — Вы все знаете о зверстве, совершенном в долине латапи. И вы знаете, кто в этом виноват.

— Проклятый Гэйл! — рявкнул Олли Глинн. — Кто же еще?

— Это так, — подтвердил Редберн. — Талистан уже несколько десятилетий был волком у наших дверей. Пока был жив Аркус, они соблюдали наши границы. Мы даже торговали с ними. Но те дни давно ушли в прошлое.

— Очень давно, — подхватил Глинн, кивая. Крэй Келлен поднял глаза к потолку.

— Глинн, прекрати подгавкивать и дай принцу сказать. Все рассмеялись — даже сам Олли Глинн.

— Главное, чтобы ты его услышал, Келлен, — заявил Глинн.

— Я ловлю каждое слово. Пожалуйста, продолжай, принц Редберн.

Редберн улыбнулся своему союзнику.

— Олли Глинн — добрый друг. Я с радостью принимаю его советы. И сегодня я, наконец, вижу, насколько он был прав. Талистан постоянно донимал Высокогорье, пытался спровоцировать нас на войну. И вот теперь они уничтожили наших священных лосей. Они хотят войны — они получат войну.

Олли Глинн ударил кулаком в стол.

— Давно пора!

— Я хочу, чтобы вы все ко мне присоединились, -добавил Редберн. — Итак, я всегда знал, что клан Глинн примкнет к моей борьбе с Талистаном. И я знаю, что остальные присутствующие здесь верны мне. Но теперь мне необходимо проверить, насколько глубока эта верность. — Он по очереди посмотрел на Вандру Грэйфин и Крэя Келлена. — Друзья мои, сегодня вы оба нужны мне, душой и телом.

Келлен и Грэйфин переглянулись. На лицах обоих читалась неуверенность. Келлен закусил губу.

— Мой принц, — начал он. — Признаюсь, что я против подобных мер и часто спорил об этом с Глинном. Что же изменилось? Латапи погибли, это так, но война с Талистаном не оживит их костей. А мы — по-прежнему жители Восточного Высокогорья, а Талистан — по-прежнему Талистан. И он намного сильнее нас.

— Нет, — возразил Редберн. — Он был сильнее, но теперь это не так. — Он бросил быстрый взгляд на Бьяджио. — Положение изменилось, Келлен.

— Вот как? — Келлен откинулся назад, явно заинтригованный. — Каким образом? — Его взгляд тоже обратился к