Права мутанта
Шрифт:
Да? Горан стал соображать, не отразится ли решение Пердуна и на судьбе его близнеца Зорана. Не должно бы, но кто знает?
– Русским давно пора указать на дверь, - продолжал Пердун.
– И очень жаль, что меня в Березани не было. Потому что стряслось непоправимое. Истинный Хозяин Березани повержен, - на лице Пердуна вдруг сложилась страдальческая гримаса и он завыл в голос.
– У-у-у-у! Умер наш неубитый медведь! Осиротела Березань. Русских нельзя больше тут оставлять. Вон их!
– Вон!
– поддержали Пердуна мутанты-соратники.
5.
Чудовище не ожило. Хотя, наверное, собиралось. Отчленённая голова его несколько раз бессмысленно разинула пасть, благо, её отволокли с прохода и упёрли носом в угол, где укусить живого человека она не могла. Последним движением челюстных мышц головной фрагмент свиномедведя как можно шире распахнул пасть, да так и остался, напоминая взведённый капкан. Мамедов ткнул в капкан подобранный на полу коридора стальной прут, но - ловушка не захлопнулась. Рискнуть ради опыта собственной ногой никому не захотелось.
Движения туловища тоже угасли далеко не сразу. Последний случай состоялся уже к вечеру, когда решётку с горем пополам удалось открыть, и Шутов, опережая капитанский приказ, протиснулся в прежде недоступную часть подземелья. Словно специально поджидая врага, тело чудовища выдало заметную двигательную реакцию только в этот момент - но без вреда для человека. Лишённое передних и задних конечностей, оно едва пошевелило обрубками и застыло снова, уже навсегда.
Шутов отвесил чудовищу шутливый поклон, выглядел который довольно-таки нелепо. И Сергеев догадался (ага, не дурак!), что победитель свиномедведя не просто так играет на публику из удовольствия покрасоваться. Шутов на такую мелочь и размениваться не станет. Он ждёт особого отношения, выделяющего героев между людьми. Он претендует.
– О, - сказал Шутов уже из-за решётки, когда более-менее осмотрелся, - а тут просторно. Есть, что посмотреть. Заходите.
– Приглашаешь?
– хмыкнул Погодин.
– Спасибо, не надо. Вдруг там ещё одно такое чудовище бегает?
– Это вряд ли, - отмёл идею башенного стрелка капитан Сергеев.
– тут им вдвоём не разминуться! И одно-то закрыло почти весь просвет коридора. Но зря рисковать не будем. Шутов, проверь-ка там обстановку, а тогда и мы полезем. Свети факелом и говори, что видишь.
Шутов молча кивнул, ушёл, отсутствовал минут десять, потом вернулся.
– Поворот, - сказал Шутов, - шагов через тридцать. А там дальше, за поворотом - дверь. За дверью - оружие в ящиках. И боеприпасы. Ящики американские.
– Много оружия?
– Прилично. А ещё дальше по коридору - свежий воздух. Аж эту вонь от зверя разгоняет малость...
– солдат состроил гримасу отвращения, передавая силу здешней вони.
– Шутов!
– позвал Сергеев.
– Да, мой капитан, - по-уставному откликнулся Шутов. А потеряно-то не всё. Берега парень запомнил.
– Скажи мне пожалуйста, - Сергеев наклонился к погнутой решётке, за которой сейчас переминался с ноги на ногу звероборец, - нефёдовские всех круче, да?
– тон получился наивный-пренаивный.
Шутов отшатнулся от неожиданности. Сергеев продолжил с иронией истинно сократической:
– Не дашь ли
– от последней фразы Погодин и Мамедов заразительно прыснули, но Сергеев чудом удержался в псевдосерьёзном тоне.
– Гляди, Шутов: и мои ребята тоже хотят быть похожими на тебя, но я - не Нефёдов, я не могу их этому научить!
– Извините, мой капитан! Нашло, больше не повторится, - скороговоркой протарахтел солдат.
Ответ правильный, можно и поддержать.
– Бывает!
– усмехнулся капитан.
– Пока тварь не загнулась, ты чуток переволновался. В этом дело?
Шутов поспешно кивнул, теребя камуфляжную куртку, покрытую свежими бурыми пятнами - свиномедвежьей кровью.
Что ж, один из нелюбимых Сергеевым воспитательных моментов успешно завершён. До будущего раза.
– Я... сделаю выводы, - с вежливостью пообещал Шутов.
– Сделаешь, - примирительно подтвердил Сергеев, - а теперь-ка рассмотри остальную часть подземелья. Ту, где свежий воздух. В комнату с оружием не входи - вдруг растяжки? А ты нам с Нефёдовым ещё целым пригодишься. Всё понял?
– Слушаюсь, мой капитан.
Рядовой стал удаляться, вскоре его факел исчез за поворотом коридора. Остались только отсветы на тёмных каменных стенах. Странствовал на сей раз минут двадцать. Вернулся, доложил:
– Прошёл всё. Опасности нет. Дошёл до лежбища дохлой твари, живых там не осталось.
– Лежбище?
– переспросил Сергеев.
– А что там?
– Там такой типа колодец, он на поверхность выходит, - объяснять Шутов немного затруднялся - помог себе жестами.
Ого! Яма? Яма, охраняемая "мутантскими догами" - свиньями на цепи. Здорово дело складывается, стоило что-то подобное предполагать. Значит, засекреченная яма - это колодец, ведущий в подземелья. И он сообщается с больничным бараком. Да, логично.
Жуткий зверь свиномедведь, оказывается, житель не подземелья, а открытого небу колодца. Подземелье же для него - так, охраняемая территория. В нём (в подземелье) две подвальные комнаты: одна с оружием, другая с жуткой коллекцией Пердуна. Которая с оружием, находится под защитой монстра, а которая с головами - защищена от самого монстра - крепкой решёткой. Прежде когда-то крепкой.
6. Горан Бегич, этнокартограф
– Русских надо попросить отсюда вон, - повторил Пердун, ласково косясь на троих германцев, - обязательно надо. Но вот послушают ли русские простых мутантов? Сомневаюсь.
Самокритично, ничего не скажешь. И Каспар Вирхоф, как самый опытный и ловкий из германских разведчиков, первым попытался "разубедить" Пердуна:
– Простите нашу германскую наивность, но так далеко и она не простирается, - медоточивая улыбка скрасила возражение, - кое-что знаем и мы. Друг Пердун - далеко не простой мутант. Мутантов с такой героической историей - ещё поискать. Мы-то знаем...
– Каспар с изящной гибкостью поклонился.
– И русские с такой силой не могут не считаться.