Права мутанта

Кузнецов Бронислав

Или Ратко и на положения доктрины тоже замахивается? Нет, не будем горячиться: ведь старый лис не давал достаточного повода так о нём думать. И его младшему коллеге, как минимум, самонадеянно представлять заслуженного профессора слепцом, способным заблудиться в азах собственной науки.

Но значит, Милорадович вовсе не ставил под сомнение серьёзность научных целей экспедиции как таковых. В чём он усомнился, так это в том, всерьёз ли экспедиция данные цели преследует. Не имеет ли целей, науке посторонних? И тогда с пронырливым сербом трудно не согласиться. Ведь богатейший бюджет экспедиции, которым распоряжался пан Щепаньски... Трудно ожидать,

чтобы в Объединённых Замках Западной Европы так раскошелились ради чистой неприбыльной науки!

Да, в чём-то старик Милорадович прав, признал Веселин на рассвете. Пан Щепаньски не мог не затеять какую-то некрасивую игру - ну, хотя бы потому не мог, что он сильно ненавидит русских. Однако, это ещё не повод вести встречную некрасивую игру - и лицемерно оправдывать военную помощь "мьютхантерам". Даже если "мьютхантеры" и не совсем точное слово (тут лингвисту приходится верить).

Хотя почему вдруг неточное? Да, слово возникло в Америке. Именно там Охотники за мутантами впервые и заявили о себе. Стали отстреливать "постъядерных вырожденцев" ещё в первом поколении. Некоторым - даже не позволили родиться. Или заранее, на всякий случай стерилизовали возможных родителей. В результате - на американском континенте так и не возникло развитых мутантских культур.

"Мьютхантеры" вели себя грубо, и пришёл день, когда их запретили. Но своё "чёрное дело" они сделали. Не дали мутантам расплодиться и организоваться, как это случилось в Европе. Не позволили им самозахват территорий. Убили в зародыше столько этнографических экспедиций!

А нынешние их последователи - что, ангелы?

8. Евгений Павлович Нефёдов, капитан войск МЧС

Блокпост Наших-друзей-из-Заслона встретился на прежнем месте. Так и нечего менять: с дороги его почти не видно, да и чужие тут не ездят. Коли мутанты сюда доберутся - то пешкодралом. А значит, ломанутся напрямик через лес. Что им дорога, когда они слишком тупые, чтобы водить машины.

Блок-посты на дорогах - не от мутантов, а от армейских облав. Таких отродясь не случалось, но мало ли? Что если московская верхушка кинет против Наших-друзей кого-нибудь, кто не в теме? Короче, правильно берегутся. Кто не в теме, тот нарвётся - но так и нечего здесь отсвечивать!

Конечно, бывает стрёмно сюда ехать после долгого перерыва. Мало ли: забудешь ориентиры, проскочишь мимо без условного знака - тут тебе и полный шмальгаузен. А то - и память не спасёт. Конспираторы хреновы поменять что-то могли, пока ты не наведывался. Ты-то помнишь старые пароли, а Нашим-друзьям новые подавай. Тоже обычное дело, к сожалению. Горемыка Багров с ребятами этой весной еле выкрутился - Наши-друзья их заподозрили по полной, чуть не сожгли нахрен. А всё из-за условного дерева, которое за зиму раскололось, а он не знал.

Хорошо, Жеку Нефёдова на этой дороге в лицо знают, и знают по-доброму. Шутка ли: самому Черномору отход прикрывал, когда мутанты пошли на прорыв со Старой Елани. Такому герою простят многое - но лучше зря не подставляться. Раз едешь в темноте, герой, рискуешь быть узнанным уже посмертно. Точность - она не просто вежливость (короли не в курсе).

Ночной ритуал встречи завязан на язык фар. У расщеплённого дуба на лесном перекрёстке водитель БТРа сбросил скорость и принялся мигать - неспешно, доходчиво, выдерживая паузы. Сообщение сложное: мало проехать, обязательно надо поговорить.

Да, всё правильно. Времени вдоволь,

чтобы повторить сообщение трижды-четырежды. Затем - торжественно въезжаешь на заминированный мост (если уверен, что в шифре ничего не напутал). За мостом тебя уже ждут Наши-друзья-из-Заслона. Под мостом, соответственно - река Селезень. Каждому своё. Правда, чёртов мост ещё ни разу не восстанавливали, и это знание вселяет надежду. Может, напрасную, ведь любую машину Наши-друзья могут расстрелять чуть дальше, не жертвуя важным мостом.

Пока включаются фары, пассажиры БТРа дрыхнут в десантном отсеке. Ну, может, сон им и не идёт (мало ли), главное - болгарина уговорили уйти с брони. Человек он не вредный, учёный - говорят - всамделишный, но конспирация есть конспирация. Не возить же всех хороших парней из Болгарии по секретным позициям Заслона. Пусть эти парни знают меньше, а живут дольше.

Ну, вот он, и мост. Едем медленно и печально. Помним, блин, о вечности. И не войти нам в ту реку дважды. Трендец! А настил-то бревенчатый. Выходит, всё-таки его подрывали? Раньше тут шли бетонные плиты. Не далее, как в августе-сентябре приходилось ехать по бетонке. Перемены! Ох уж эти долбанные перемены!..

За мостом - невысокий съезд. БТР минует его и на черепашьей скорости тащится к поваленному стволу хвойной берёзы. Это мутант-дерево порушили Наши-друзья-из-Заслона. Не жалуют они вечнозелёных берёз. Пусть и безобидные деревья, а - больно уж не наши!

На белом берёзовом стволе и предстоит сидеть-разговаривать. Водитель глушит мотор БТРа, башенный стрелок демонстративно зачехляет пушку, а капитан Нефёдов спрыгивает с брони. Потрындим-с!

– Ба, Нефёд!
– раздался знакомый голос.
– А я думал, какого икса принесло на ночь глядя! Ну, здорово, рад видеть.

Ага, признали. С десяток человек появляется из темноты - вместо того, чтобы прислать вперёд себя очереди из калашей.

– Доброй ночи, Сокол! Ты снова за главного? Принесло не одного меня, зато с полным коробом полезных вещей...

Бородатое лицо главного по блок-посту веселеет.

Разговор без особых формальностей, но сугубо по делу. Беседуют ведь - военные люди. Лейтенант Сокольников превратился в Сокола три года назад, а до того - тоже возил бойцам Заслона гуманитарную помощь.

Другие парни на блок-посту - добровольцы, откуда только ни принесло - вот те с армейской дисциплиной почти незнакомы. Не стесняясь, вмешиваются в разговор старших. Правда, не перебивают, а дополняют его хохмами да прибаутками - бесцеремонными, но безобидными. И никакого тебе к Соколу "мой лейтенант, разрешите обратиться". В Заслоне - заранее разрешено. Здесь это панибратство - обычный стиль общения.

Капитан Нефёдов объяснил Соколу, что его БТР и ещё два сзади следуют в направлении мутантского ареала, что везут пассажиров - международную этнографическую экспедицию, которую обязаны охранять.

– Что, до самой зоны охранять?
– уточнил Сокол.

– И даже в ней.

Сокол присвистнул:

– Так вас придётся пропустить дальше...

– Да, и сквозь Внутреннее кольцо - тоже.

– Неожиданно...

Кто-то из парней Сокола предположил, что в мутанты теперь записывают всех желающих, а учёные из Европы это первые просекли. Чего же тут желать?
– возразили ему. А вот чего. У мутантов ведь больше прав: им в порядке исключения разрешают заниматься людоедством, тогда как люди есть мутантов без разрешения стесняются. Окончание фразы потонуло в дружном гоготе.