Практика
Шрифт:
— Главное, закажи розы в городе, — припомнила я. — А то будешь некрасиво выглядеть.
— Я всегда цветы из лавки заказываю, — отмер Элим. — Кустов не хватит — постоянно срезать.
Я выразительно пошевелила бровями и вздохнула:
— Все бы были, как ты.
Едва его высочество окончательно пришел в себя, мы оставили его и направились искать Жада. Гвардейца не нашли, но смогли осмотреть лошадь. На спине которой оказалась весьма неприятная ссадина.
— Ты либо пророк, — глубокомысленно произнес эльф, — либо
— Да я просто так ляпнула, чтобы Жад не издевался.
— Значит, сглазила, — кивнул Лий. — Бывает. Главное, чтоб никого насмерть не отравили.
— Сплюнь.
— Я не глазливый, — отмахнулся эльф.
— Так и я не деревенская ведунья. Пойдем потихоньку.
— А кто там рыдает?
За кустами виднелось светлое платье. Там, гнусаво хлюпая носом, разводила сырость рыжекосая красавица. Я шагнула к ней и протянула свой платок:
— На, твой уже не способен впитывать.
Девица разом переменилась. Гордо выпрямилась, последний раз шмыгнула носом и смерила нас презрительным взглядом.
— Ой, да не начинай, — скривилась я. — Пошли, а то решат, что это ты Тилку зашибла.
— Дура, что ли? — неаристократично ругнулась девица.
— Рысь фон Сгольц, Лий ни-Сэй.
— Арда фон Кирм, — коротко ответила рыжая и поднялась на ноги. — Тиламину я не трогала, это глупо и непродуктивно. Его высочество глаз с нее не сводит.
— Она все равно собирается дальше учиться, — отмахнулась я, пытаясь подбодрить девчонку.
— О нет, — рассмеялась Арда, — что она, глупая что ли? У нее и дара-то особого нет. Цену набивает.
— Вот... умняша, — выдохнула я.
— Резонно, — кивнул эльф. — Поддерживает в принце интерес. С такими задатками станет прекрасной императрицей. Или наоборот.
Арда вздрогнула, оправила свою амазонку и улыбнулась. Такой, нехорошей, спокойной улыбкой, за которой воспитанные девочки прячут слезы.
— Говорят, вы все время проводите у гвардейцев, — заметила Арда. — Слухи идут не очень хорошие.
— Пусть идут, — пожала я плечами.
— Ты не права, — возразила фон Кирм. — У тебя и без того сложная ситуация с господином Ни-Сэем, так еще и это.
А что я могла ответить? Только еще раз пожать плечами и пойти к конюшням, поискать ребят. Лий вообще пропустил наш диалог мимо ушей — он слухи игнорировал с истинно эльфийским презрением.
Несколько дней прошло как в дурмане — Элим, бледный и расстроенный, усердно слал цветы страдающей Тиламине. Мы дружной группой ходили ее поддерживать. А Арда злилась и сжимала кулаки. Фон Кирм как-то сама собой вписалась в нашу компанию. Карису очень повеселило, когда Арда села рядом с эльфом, а я пристроилась с другой стороны. Лий был обозван ромашкой в стане бархатцев. Арда с достоинством ответила, что она в таком случае яркая роза. Ну а я вынужденно признала себя простым шиповником.
Выйдя из комнаты Тиламины, я едва не врезалась в спину Карисы.
— Ты чего?
— Да я считаю, сколько у нас дней до конца практики осталось, — подружка смотрела на свои когтистые пальцы и хмурилась. — Мало. А мастера еще нет, значит, нам опять дадут того гаденького старичка. Ты, Рысь, его не застала. Он подвизался на факультете боевой магии, но когда выяснилось, что он некромант — никто не удивился.
— Он еще преподает? — меланхолично спросила я.
— Не-а, он уезжал куда-то в глушь, — неуверенно ответила Кариса, — вроде как эксперименты проводил.
— Вот ведь жесть какая! — ужаснулась я. — Эксперименты и некромантия — это сочетание меня пугает.
— Или завидуешь? — поддел меня Лий и сцедил зевок в кулак.
— В глуши, что немаловажно, — уточнила Кариса, отмахнувшись от сонного эльфа.
Я повернулась, чтобы ответить ей, и тут же обо всем забыла — по коридору шел Элим. Вцепившись в локоть Карисы, я поспешно затолкнула ее обратно в покои Тиламины, благо, что они состояли их двух комнат. Лий проворно заскочил следом.
— Я ничего не поняла, но мы можем спрятаться за портьерой, — шепнула волчица.
Лий эффектно прищелкнул пальцами и просто-напросто растворился в пространстве. Я наугад ткнула пальцем и услышала раздраженное:
— Рысь, больно же!
— Я просто испугалась, что ты стал воздухом, — улыбнулась я.
Мы с Карисой едва успели уместиться за портьерой, когда открылась дверь. Элим, сосредоточенный, с корзиной цветов, прошел напрямую в спальню «больной». Мы с подругой обменялись ошеломленными взглядами — уже этого достаточно, чтобы свадьба стала неотвратима.
Я до сих пор не до конца понимаю, по какому принципу живет этот мир — привычная мне свобода соседствует с почти английской чопорностью и строгостью. Кого-то за пару поцелуев гнобят, а кто-то отдается почти каждому и пользуется всеобщей любовью и уважением. Но вот такой визит в спальню — это однозначно свадьба. Если их кто-нибудь застанет.
— Может, Арда права, и Тила активно идет к престолу? — едва слышно шепнул невидимый эльф. — Я на всякий случай зачаровал дверь.
Кариса прислушалась к происходящему в спальне и фыркнула, жестом показав, что ничего интересного или же предосудительного там не происходит.
— А ведь правда, — тихо произнесла я, — не желай она соблазнить принца, вышла бы в гостиную. А так, спальня, прическа, а сорочка? Да в такой сорочке никто спать не будет — жесткое кружево, прозрачный шелк. Не-ет, в такой одежде женщины весьма активно бодрствуют. Точно-точно.
— И наш принц сейчас роняет слюни, мечтает и страдает, — мурлыкнул эльф. — Ведь юная Тила так горячо рассказывает о счастливой жизни в Гранполисе. Жизни, полной открытий и свершений. Еще немного, и я сам поверю, что мы общаемся с новым гением.