Практика

Самсонова Наталья

— Во-первых, это параллелепипед, а во-вторых, тебя же сожгли?

«Во-первых, не цепляйся к терминам, а во-вторых, недожгли. Ведомый яростью, я добрался до своей мастерской и рухнул в куб».

— То есть ты не мертв?

«Сложный вопрос — в куб я рухнул уже не дышащим, моя душа ушла на поля Смерти. Но тело — дышит. И сейчас ты переселишь меня в куб, тело за прошедшие годы должно было полностью исцелиться. Посади живокость на стекло».

Одну живокость я заправила за ухо — все же, как мне кажется, я должна принести ювелиру цветок. Дед, если

и заметил, то ничего не сказал.

Цветы неохотно отделялись друг от друга. Они путались лепесточками, сплетались стебельками. И в один момент я заметила, что цветы действительно извиваются в моих руках. Как змеи. Ужас. Одно радует — змей я не боюсь.

— Ты бы хоть предупреждал, — вздохнула я, безо всякого пиетета раздирая цветы. — От заикания нет лекарства, между прочим. Сильно ли тебя украсит родственница-заика?

Ответом мне была тишина. Что на самом деле не сильно меня расстроило.

Закончив «высаживать» живокость, я на шаг отошла от куба-параллелепипеда и удивленно вскинула брови — цветы просачивались сквозь стекло, оплетали фигуру некроманта и пропадали. С каждым исчезнувшим цветком я чувствовала себя все более и более свободной. Это душа Кигнуса переходила в свое родное тело.

Стекло пошло трещинами и осыпалось, раня старое-новое тело Легенды.

Я ржала. Заикалась, размазывала слезы по щекам и ржала как припадочная. А все потому, что Кигнус Некромант, Легенда и еще с полсотни звучных эпитетов, восстал из своего куба в окружении умирающих, нежных цветов... И с волосами длиной в два человеческих роста. Как в аниме, из-за чего со мной и случился припадок.

— Прекрати истерику, — скривился предок. — Я же сказал — тело живо, а значит логично, что волосы росли.

— Странно, что не росли ногти, — всхлипнула я.

— Что-то одно можно было ограничить. Я здраво решил, что ногти могут мне навредить, а от волос вреда не будет.

Кигнус уверенно пошел к высокому шкафу, а его длинная грива волочилась следом, собирая осколки стекла и остатки цветов.

— На, постриги меня.

Я тупо уставила на скальпель, чуть тронутый ржавчиной, перевела взгляд на деда и пожала плечами — все имеют право на ошибку.

Обрезать черные, шелковистые локоны было жаль. Я попыталась убедить его оставить длину до лопаток — нет. Уперся как баран, стриги по уши. Ну, как смогла, как смогла.

— Тебя, наверное, покормить надо?

— Нет, желудок начнет нормально работать суток через трое, — отмахнулся Кигнус.

Проведя ладонью по шее, ощупав короткие вихры, он резко развернулся и, схватив меня в охапку, устроил дикие скачки по темной лаборатории. Он смеялся и грозил показать всем ракшаса.

— Я до последнего не верил, что получится, — выдохнул Легенда, продолжая прижимать меня к себе. — Спасибо.

Я в ответ просто крепче обняла его. Даже представлять не хочу то, через что он прошел.

Глава 14

Кто говорил, что в этом мире не изобрели телепорты? Я? Я

соврала! Ракшас, как страшно-то!

Я должна была догадаться, что деятельная натура моего предка воспримет смерть как повод крепко подумать. Но это даже в мыслях звучит бредово! А все же он решил проблему мгновенного перемещения. С другой стороны, учитывая, что за время, проведенное в лаборатории, наступила ночь, телепортация — отличный выход. Тут стоит отметить, что стационарные, огромные телепорты существуют. И замечательно перемещают из точки А в точку Б. А вот Кигнус на чистой силе скачет как вошка, куда разум прикажет.

— Этот способ подойдет только некромантам, — ухмыльнулся Кигнус, — потому что мы сокращаем расстояние через поля Смерти.

— Где-то здесь я должна спросить: может, пешком? — пискнула я и была утянута дедом в фиолетовый портал.

Скакать в ночи через портал, будучи прижатой к высокому, крепкому и голому мужчине, — сомнительное удовольствие. По двум причинам: во-первых, мы кровные родственники, а во-вторых, если кто увидит, даже не представляю, что и как буду объяснять Роуэну.

— Ты еще и взломщик? — зашипела я. — Ну вот как мне быть хорошей девочкой, когда пакости у меня в крови?!

Кигнус, ловко вскрывший замок сапожной, лавки удивленно обернулся на меня:

— Ты правда хочешь, чтобы я продолжил ходить именно в таком виде?

Я пожала плечами, но облегченно выдохнула, когда Легенда рассыпал на прилавке около двадцати золотых. Золотых. Стоп, он же голый?!

— Дед, а ты деньги откуда достаешь? — страшным шепотом спросила я. А в голове уже бил копытом красивый олененок, и я, как тот жадный паша из мультика, погибала в куче золота.

— Варианты? — хмыкнул дед, зажимая под мышкой сапоги.

Разведя руками, я признала — вариантов нет. А еще, окинув взглядом крепкую, подтянутую фигуру Кигнуса, передумала звать его дедом. Он выглядел максимум на тридцать-тридцать пять лет.

— Теперь сюда, — он кивнул на вычурную вывеску одежной лавки.

— Я догадалась.

Охранка этой лавки не выдержала и секундной атаки жаждущего тряпок некроманта. После чего тот повернулся ко мне:

— Я про кольца не шутил — не начнешь нормально учиться, отниму.

Мне потребовалась минута, чтобы понять, о чем он говорит. И, глядя, как полуголый легендарный некромант ворошит полки и раздевает манекены, я протянула:

— Так устройся в Академию преподом. Поймешь — я не худший вариант.

— Я и так это знаю, — хмыкнул он в ответ. — Твоя беда в том, что мне плевать на чужих детей. А вот ты должна быть лучшей. Желательно, лучше меня, хоть это и невозможно.

Белье и носки дед, то есть мужчина, то есть предок, ракшас! Как его звать-то теперь? В общем, нижнюю часть гардероба мой восставший родственник нацепил на себя сразу. Смотреть на него стало не так интересно, но зато и глаза отводить не надо.

Набрав несколько белых рубах и пару жилетов, он закрылся в примерочной. И на целую минуту в лавке воцарилась тишина.