Праксис
Шрифт:
— Такелажник первого класса Гарсиа прибыл, миледи.
— Благодарю. Вольно. Если надо, ведите запись.
Почти тут же пришла Корбиньи; она явно смущалась в присутствии командующей эскадрой. Эта стройная темноволосая девушка была самым младшим офицером на корабле и выполняла все, от чего отказывались другие. Так ей достались обязанности офицера военной полиции и теоретический надзор за констеблями. Если бы Корбиньи действительно руководила ими, то при желании быстро научилась бы изворачиваться, унижать и угрожать не хуже любого флотского захребетника, качества весьма
Гарсиа настроил нарукавный дисплей.
— Я все записываю, миледи.
Миши говорила сжато и четко, словно хотела поскорее завершить дело:
— Вскрытие показало, что капитана Флетчера убили. Вам поручается расследование.
Глаза Гарсиа расширились, а Корбиньи побледнела. Гарсиа попытался что-то сказать, но Миши сразу продолжила:
— Кабинет капитана Флетчера необходимо опечатать и тщательно обыскать. Ищите остатки ткани, волоски, отпечатки пальцев, все, что мог оставить преступник. Обратите особое внимание…
— Миледи! — почти отчаянно воскликнул Гарсиа.
Миши сделала паузу.
— Да, Гарсиа?
— Но я же не умею ни снимать отпечатки, ни проводить анализы, — сказал он. — К этому готовят следователей, а не констеблей!
Мартинес неожиданно для себя пожалел его. Констебли расследовали случаи хулиганства и мелких краж, разнимали дерущихся или задерживали перебравших самодельной браги. Все остальное было вне их компетенции.
Миши опять поджала губы, побарабанила пальцами по столу и расслабилась.
— Наверное, я насмотрелась детективов, — сказала она. — Думала, есть профессионалы, способные справиться с этим.
— Есть. Но вряд ли на этом корабле, — ответил Гарсиа.
Миши потерла лоб под прямой челкой.
— И все же тщательно обыщите кабинет.
Доктор Цзай улыбнулся в седую бородку и сказал Гарсиа:
— Я бы мог из того, что есть в лаборатории, сделать дактилоскопический порошок. Посмотрим, что получится.
— Хорошо, — сказала Миши. — А почему бы вам не заняться этим прямо сейчас?
— Конечно, — Цзай чуть подтянулся, изобразив воинский салют, и пошел к выходу. Потом остановился, как будто что-то вспомнил, порылся в карманах и вытащил прозрачный пластиковый коробок, в каком обычно хранят образцы.
— Я снял с тела капитана драгоценности. Кому их передать? — спросил он.
— Я составляю инвентарный список вещей капитана, — сказал Мартинес. — Если позволите, я заберу коробочку.
Мартинес взял ее и посмотрел сквозь прозрачную крышку. Внутри лежала пара перстней, массивная эмалевая печатка из золота со слитыми воедино гербами Гомбергов и Флетчеров, серебристое колечко с изящным резным узором и брелок на цепочке. Подойдя поближе к свету, он разглядел, что брелок выполнен в форме цветущего дерева аяка и усыпан великолепными бриллиантами, рубинами и изумрудами.
— Необходимо выяснить, кто где находился во время убийства и не видели ли кого-нибудь поблизости от места преступления, — продолжила Миши.
И вновь вид Гарсиа говорил, что его схватили за горло.
— На "Прославленном" около трехсот человек, а у меня только двое констеблей, — произнес он.
— Большая часть экипажа спала, —
— Чуть позже я разошлю всем инструкции, — добавил Мартинес.
Миши спокойно взглянула на Гарсиа.
— Начните прямо сейчас с внимательного осмотра места преступления.
— Слушаюсь, миледи.
Он отдал честь и с явным облегчением покинул кабинет. Миши подождала, пока он уйдет, и, иронично улыбаясь, повернулась к Мартинесу:
— Есть мысли, капитан?
— Не понимаю, как связаны три смерти. Будь их две… — ответил Мартинес.
Миши удивленно подняла бровь.
— Три смерти?
— Если бы убили только Козинича и Флетчера, — продолжил капитан, — я бы сказал, что у кого-то зуб на офицеров. Если бы это оказались Тук и Флетчер, значит, отомстили за старшину. Но что общего в трёх случаях…
— Возможно, ничего.
Мартинес подумал и возразил:
— Мне в это не верится.
Миши откинулась на спинку кресла, искоса разглядывая полуголую бронзовую женщину с фруктами, помещенную Флетчером в угол кабинета. Подсказки там не нашлось.
— Не знаю, как быть… налью-ка себе коктейль. Присоединитесь, капитан? — она вновь посмотрела на Мартинеса.
Он почти согласился, но передумал:
— Наверное, будет лучше, если я прослежу, чем там занимается Гарсиа.
— Наверное, — пожала плечами Миши. — Если что найдете, дайте мне знать.
Мартинес четко выполнил воинское приветствие и развернулся к дверям, где весь разговор молча простояла Корбиньи.
— Вопросы есть, лейтенант? — спросил он.
Она широко распахнула глаза.
— Нет, милорд.
— Можете идти, — отпустила её Миши. Корбиньи отсалютовала и быстренько скрылась.
— Завтра проводим маневры? — спросил Мартинес, задержавшись в дверях.
— Отложите.
— Слушаюсь, миледи.
В кабинете Флетчера почти ничего не нашли: Нарбонн и слуги слишком хорошо там убирались. Полазив на четвереньках, Гарсиа с Мартинесом обнаружили несколько волосков, упаковали их в пакетики для вещественных доказательств и отправили доктору Цзаю. Когда врач появился с бутылочкой самодельного дактилоскопического порошка, они обработали все твердые поверхности и сняли несколько дюжин отпечатков, большинство из которых оказались достаточно четкими, чтобы их распознал обычный сканер на столе Марсдена.
Пока они работали, Миши Чен объявила экипажу, что капитан Флетчер погиб, а на его место назначен Мартинес. Сам Мартинес, стоя на коленях и пристально глядя на подобранную пинцетом ресничку, почему-то не почувствовал торжественности официального назначения.
"С огромным сожалением довожу до сведения всех на борту "Прославленного", — продолжала Миши, — что смерть капитана Флетчера не была случайной. Если кто-то из членов экипажа знает подробности произошедшего, прошу доложить об этом констеблю или офицеру. Лорд капитан был убит между 03:01 и 05:01. Сведения обо всём подозрительном, имевшим место в этот промежуток, могут оказаться чрезвычайно важными."