Праксис
Шрифт:
— Поворачивайте по моей команде, — сказал Мартинес. — Это не учения. Три, два, один, поворот.
Оружие разблокировалось, и экран Хусейна засветился.
— Благодарю, — сказал Мартинес. — Оставайтесь на связи.
Эта процедура стала самым запоминающимся событием за весь день. Часы ползли, как израненный зверь, выискивающий тихое местечко, чтобы умереть. Время от времени какой-нибудь значок на тактическом экране чуть-чуть менял свое положение, и снова всё было спокойно.
Катера пролетели над Термейном, обшаривая сенсорами кольцо планеты
Мартинеса так и не попросили уничтожить несколько миллиардов населения. Вместо этого он с облегчением приказал нацелиться и расстрелять брошенные корабли. А чтобы корабельные арсеналы опустошались равномерно, цели распределили между эскадрой.
На экране расцвели вспышки взрывов, расширились и слились воедино раскаленные плазменные шары, скрыв поверхность Термейна и кольцо. Когда плазма остыла и рассеялась, кольцо осталось на месте, без сомнения, к радости Джексета.
Мартинес еще с полчаса понаблюдал за происходящим, а потом вызвал Миши, чтобы спросить об отмене боевой тревоги. В этот раз он говорил с ней лично.
— Тревога отменяется, — сказала она.
— Что с капитаном Флетчером?
— Он мертв. Оповестите об отмене тревоги, и жду вас вместе с лейтенантом Казаковой у себя в кабинете.
— Слушаюсь, миледи. — Он помолчал, ожидая, не добавит ли она чего-нибудь, но Миши опять ничего не сказала.
— Могу ли я спросить, как именно умер капитан? — наконец спросил он. Мартинес был готов поспорить, что Флетчер повесился.
Голос Миши казался раздосадованным:
— Видимо, упал и разбил голову об угол стола. Точно неизвестно, ведь когда тело нашли, все готовились к боевой тревоге. Доктор Цзай проследил, чтобы капитана отнесли в лазарет, и тоже занял своё место, поэтому вскрытия пока не было.
— Должен ли я сообщить об этом команде?
— Нет. Я объявлю сама. А теперь идите ко мне в кабинет.
— Слушаюсь, миледи.
Разговор был окончен, и Мартинес переключился на общий канал.
— Отбой! — объявил он. — Хорошая работа, благодарю всех.
Он снял шлем и глотнул воздуха без запаха скафандра. Под звук корабельной сирены он отстегнулся от ложа и встал.
— Кто обычно дежурит в это время? — спросил он.
Чандра стащила с головы шлем и перчаткой смахнула пот со лба.
— Первый лейтенант, лорд капитан, — сказала она.
— Лейтенанта Казакову вызывают к командующей. Если вы не слишком устали, лейтенант Прасад, то буду признателен, если эту вахту возьмете на себя.
Чандра кивнула:
— Слушаюсь, милорд.
— Лейтенант Прасад заступает на дежурство, — Мартинес сказал это довольно громко, чтобы услышали все.
— На дежурство заступила, — так же громко подтвердила Чандра.
Мартинес
— Я назначаю вас командиром "Прославленного", — сказала Миши. — Больше никого с капитанском званием на борту нет.
Жаль, приказ прозвучал, будто его назначение было последним средством спасения, но нахлынувшая радость, что он снова будет командовать кораблем, смыла все неприятные впечатления.
— Слушаюсь, миледи, — ответил он, светясь от удовольствия.
— Дайте свой ключ, — сказала она. Он снял ключ с цепочки на шее и передал Миши, чтобы та опустила его в прорезь на столе и ввела нужный код.
— Отпечаток большого пальца, пожалуйста.
Мартинес поставил. Миши вернула ему ключ, и он вновь прикрепил его к цепочке и спрятал под мундир.
— Поздравляю, милорд, — сказала Фульвия Казакова. Она сидела рядом с Мартинесом у стола командующей эскадрой. Ее темные волосы, как всегда, были убраны в пучок, но переодеваясь в спешке после отбоя тревоги, она не успела украсить его парой инкрустированных палочек.
— Благодарю, — ответил Мартинес и понял, что выглядит неуместно счастливым. — Печально, что это случилось после такой трагедии, — добавил он.
— Действительно, — сказала Миши, а потом сделала вызов по коммуникатору. — Гарсиа уже пришел?
— Да, миледи, — послышался голос Вандервальк.
— Пусть войдет.
Такелажник первого класса Гарсиа зашел и отсалютовал. Формально подчиняясь офицеру военной полиции, на деле Гарсия возглавлял констеблей на "Прославленном". Это был моложавый усатый мужчина, начинающий полнеть. В кабинет командующей его вызвали впервые, о чем можно было догадаться по удивлению, с которым он смотрел на роскошные глянцевые колонны, бронзовых обнаженных женщин, держащих корзины с фруктами, и фрески, на которых застыли фигуры людей и фантастических животных.
— Расследование закончили? — спросила Миши.
— Я допросил подчиненных капитана Флетчера. Кого не смог увидеть лично, с теми поговорил по коммуникатору во время тревоги, — ответил Гарсиа.
— Докладывайте.
Гарсиа посмотрел на нарукавный экран, где явно были записаны точные данные, и начал отчет:
— Вчера до 25:01 капитан и мичман Марсден работали. Последним, кто видел Флетчера, был его ординарец Нарбонн. Он помог капитану раздеться и взял форму и ботинки, чтобы почистить. Это было около 25:26.
Гарсиа вежливо кашлянул, давая понять, что можно задавать вопросы, но таковых не последовало, и он продолжил:
— Нарбонн вернулся в 05:26 утра, чтобы разбудить капитана, принести его форму и помочь одеться, но, войдя в спальню, обнаружил, что капитана нет. Он предположил, что тот уже в кабинете, поэтому повесил форму рядом с кроватью и вернулся к себе, ожидая вызова. Через несколько минут Бака, повар капитана, принес в столовую завтрак. Капитана там тоже не оказалось, но это было не в первый раз, и Бака спокойно ушел.