Прах Судьбы
Шрифт:
Винн переменилась в лице. Она была явно смущена такой отповедью.
– Ох… Ваше Высочество, но Прах Андрасте это ведь не просто кучка пепла!
– Ладно, хватит об этом, Винн! Я приехала к тебе не обсуждать наши прошлые приключения. И после твоего ухода я не строила никаких иллюзий на тему нашей прошлой дружбы. Лучше ответь на тот вопрос, с которым я к тебе пришла.
– Итак, Ваше Высочество, я должна вам сказать…
* * *
Принцесса-консорт Элайн Кусланд стояла у высокого стрельчатого окна спальни. Рыжие волосы не были
На лестнице раздался шум, дверь распахнулась, и в ней появился, сияющий как серебряный щит, Алистер.
– Дорогая! Вот ты где! А я думал, что ты будешь в главном зале!
– Зато я думаю совсем о других вещах, дорогой! – ее голос прозвучал с необъяснимой жесткостью и злобой. Слово «дорогой» она не сказала, а как будто плюнула на пол.
Алистер встал как вкопанный, будто его огрели по незащищенной голове боевым молотом.
– Что случилось, Элайн? Почему ты говоришь со мной таким тоном?
– Я не просто так ездила в Круг Магов. Ты был прав – там мне действительно не с кем особо любезничать. Но вот разузнать кое-что в этом Круге я все-таки смогла.
– И что ты там такого узнала? Почему ты вдруг стала разговаривать со мной, как с каким-то, черт побери, гарлоком?
– Что я узнала? У меня никогда не будет детей! Вот что я узнала! Ни от тебя… ни от кого не будет. Не будет! Ты представляешь себе это, Алистер? Представляешь? Мне никогда не увидеть ни своего сына, ни свою дочь!
Он осторожно подошел ближе.
– Я представляю себе это. Я же говорил тебе, после Собрания Земель. Помнишь, про скверну в крови…
– Да что ты мне говорил?!! Как раз ты – да-да, именно ты! С этой скверной в крови сумел заиметь себе ребеночка! Или ты забыл, кто из нас обрюхатил Морриган? Эта стерва не преминула мне рассказать, как ты ее «ненавидел» в постели! И ты никогда не поймешь, чего мне стоило посмеяться над ее шутками! Надо же, какой оказывается, трудный выбор – смерть от лап Архидемона или постель с Морриган!.. Действительно, кто бы мог подумать!
От этой тирады Алистер не на шутку взбесился:
– А кто из нас пришел меня уговаривать провести ритуал? Кто просил меня это сделать? Кто меня упрашивал чуть ли не на коленях? Кто твердил, что нам не стоит умирать?
– На каких коленях?! Что ты несешь, Алистер!
– Действительно, что я несу! Где этот мой ребенок, не подскажешь? Ты его видела? Трогала?! Или ты можешь меня упрекнуть в излишней заботе об этом ребенке? О, Создатель! Да что с тобой творится? Ты, кажется, от горя сошла с ума!
Элайн яростно посмотрела на него.
– Что? Я, значит, сумасшедшая? Да как ты смеешь мне такое говорить! Ты! Ты!.. – и она резко отвернулась в сторону.
Король попытался заглянуть в ее лицо, но принцесса оттолкнула его рукой.
Когда он все-таки сумел увидеть ее зеленые глаза, они были полны тоски и горя.
–
Алистер честно попытался это сделать. Но почему-то в его памяти все время вставал образ рыжеволосой красавицы в доспехах, которая, не колеблясь ни секунды, одним взмахом двуручного меча снесла голову коленопреклоненному Логейну. Хотя, надо признать, что Алистер сам бы поступил с этим предателем точно так же.
– Элайн! – Алистер попытался ее обнять. Она уже не сопротивлялась.
– Элайн! Забудь об этом. Мне нужна только ты… И пусть весь мир подождет!
Его любимая жена подняла к нему мокрые глаза и прошептала:
– Ты же поможешь мне вынести это? Правда?
– Конечно! Я все сделаю для тебя, любимая!
– Все?
– Все-все! Все на свете! Я люблю тебя, Элайн!
Как бы быстро ни двигались их руки, но одежда слетала на пол быстрее их движений.
Алистер нежно провел пальцем по обнажившейся спине Элайн прямо между ее лопаток – к пояснице, выгнувшейся навстречу его прикосновению. Она поймала его руку и потянула вниз.
И тут же оказалась перевернутой на живот и притиснутой к кровати. Элайн только и успела, что слегка ойкнуть от неожиданности.
– Любовь моя, – зарываясь лицом в ее рыжие волосы, шепнул в нежное ушко Алистер. – У нас нет никакого выбора. Мы должны быть вместе. Всегда.
– Алистер! Ну же, Алистер! – Гибкое и гладкое тело билось и выгибалось с немалой силой, упираясь локтями и коленками, но когда Алистер слегка ослабил хватку, Элайн даже не попыталась выскользнуть из-под него, а только изогнулась еще сильнее, подталкивая его чресла упругими холмиками ягодиц.
Должно быть, виновата была ссора, плеснувшая в кровь немалую толику адреналина. И сейчас с ним произошло то, чего не случалось никогда. Его желание овладеть любимой женщиной, причем немедленно, сразу, безо всяких прелюдий и взаимных игр – было единственным и всеподавляющим. Должно быть, что-то совпало. Возбуждение после взаимных упреков, запах ее тела, упругие толчки…
И в Алистере проснулся неистовый дикарь, который, не церемонясь, сунул руки под двигающиеся бедра жены, ухватил их покрепче… и их ложе затрещало и заскрипело, грозясь развалиться на части!
Если кровать и уцелела, то лишь потому, что, в конце концов, они просто кувырком свалились на пол.
У Алистера такого никогда не было. Чтобы каждый кусочек его тела кричал: «Давай! Ну!» Чтобы у него, тренированного бойца, умеющего себя держать в руках даже в самой безумной схватке, самоконтроль сорвался со всех креплений, и осталось только исступленное желание, несущее его куда-то далеко-далеко… И дикое ликование.
Ну совсем как когда вонючее рычание вождя огров, уже замахнувшегося для последнего удара, прерывалось ударом «Нестареющего», с хрустом разрывающего морду чудовища на две части. И смерть, стекающая с клыков монстра, испарялась без остатка…