Прах Судьбы

Нордвик В.

На мгновение запнувшись, Элайн ответила:

– Нет, я была в своей комнате.

– Надо разыскать его. И срочно.

– Я боюсь за тебя. Может быть, ты лучше останешься здесь?

Элеонора гордо вскинула подбородок:

– Я все-таки не какая-нибудь кисейная барышня из Орлея. У тебя есть еще меч? Дай мне его, и я покажу тебе, что с ним надо делать!

В другое время дочь нашлась бы, что ответить на похвальбу своей матери, – она сама могла показать, что надо делать с мечами. Но сейчас ей было не до пикировок.

У

самой Элайн второго меча не было, поэтому оружие пришлось снять с врагов.

Они бросились в комнату Фергюса.

Там на полу, в луже крови лежала мертвая Ориана, а рядом с ней распласталось тельце окровавленного сына.

– О, нет! – Элеонора со стоном осела на пол, сжав голову руками. – Нет!!! Мой маленький Орен! Негодяи! Убить невинного младенца!

Орен был любимчиком всей семьи. Обаятельный малыш часто веселил родных своей детской непосредственностью. С искренним любопытством маленького человечка, открывающего для себя мир, он задавал смешные вопросы. Еще вчера он просил отца привести ему «мяч».

– Не мяч, а меч! – поправил его Фергюс и пообещал привезти сыну самый лучший меч, какой найдет. Но теперь чей-то меч сам нашел Орена и его мать.

– Хоу даже не берет заложников! Он решил перебить всех нас! – убивалась Элеонора.

Элайн невидящим взглядом уставилась на трупы невестки и племянника. Она просто не могла поверить во все это.

– Он заплатит за все. За все! – вытирая слезы, ответила Элайн.

Ярость наполнила ее душу, медленно заливая глаза пеленой неистового безумия.

– Пойдем, нам надо разыскать отца! – поднялась с пола стремительно постаревшая тейрина. На пороге комнаты она обернулась, прощаясь взглядом с невесткой и внуком, и горестно вздохнула:

– Бедный Фергюс…

Во дворе шел жаркий бой – дворцовые стражники бились насмерть с людьми Хоу. Силы были не равны, на одного защитника приходилось по три солдата этого предателя.

– Что же делать? – растерялась Элайн, крепко сжимая рукоять меча.

– Парадный зал. Твой отец должен быть где-то там.

Вокруг полыхал огонь, все было затянуто дымом. Обвалившиеся стропила, пылающие завалы из досок… Отовсюду доносились стоны, крики, плач. Слышался звон оружия.

Они с матерью и Тиреном пробивались к парадному залу, убивая всех солдат Хоу, имевших несчастье повстречаться им на пути. Им не нужны были пленные – им была нужна месть. Уже через несколько минут доспехи Элайн были покрыты кровавыми пятнами сверху донизу, а лезвие меча обагрилось по рукоять. Элеонора выглядела ничуть не лучше.

Надо отдать ей должное, тейрина действительно умела обращаться с мечом и щитом. Увы, Элайн слишком поздно по-настоящему оценила свою мать.

Элеонора тоже отметила, что ее дочь не зря пропадала на тренировках – ее выверенные движения и умелое владение двуручным мечом не оставляли ни одного шанса солдатам Хоу.

Впрочем,

времени на размышления у них не было.

Перешагивая через тела друзей и врагов, они вбежали в парадный зал, где стражники Кусландов бились с солдатами Хоу. В самом центре Роланд Гилмор умело отбивался от наседающих со всех сторон врагов – он рубил своим мечом направо и налево, ловко отталкивая ногами особо настырных противников.

Элайн врезалась в звенящую оружием толпу, даже не думая о том, что для такой рубки у нее нет ни щита, ни прочных доспехов. Ее меч описал дугу и сшиб на пол одного бандита.

«Отец!»

Где же он? Еще один шелестящий взмах узкого лезвия до кости разрубил плечо другого негодяя.

«Папа!»

Кто-то бросился на нее – и она ударила его тяжелым эфесом прямо в лицо. Нападавший повалился навзничь. Пока она высматривала отца, один из защитников замка ловко прикончил упавшего.

«Папочка!»

Кажется, отца здесь не было.

Какой-то встрепанный детина без шлема занес над ней тяжелую секиру. Элайн сильно размахнулась мечом и все-таки сумела попасть прямо по тонкой белой полоске шеи, видневшейся под косматой бородой. Тело противника еще по инерции двигалось к ней, а его голова, кувыркаясь в воздухе, уже летела в другую сторону. Безголовый труп осел на колени и упал прямо на нее.

Она лишь брезгливо отпихнула от себя истекающий кровью обрубок, не задумываясь о том, что в первый раз отрубила человеку голову. Ей было некогда об этом размышлять – Элайн с остервенением продолжала методично рубить оставшихся врагов.

Неожиданная атака с тыла оказалась очень кстати – скоро бой был кончен. Ей пришлось опустить меч и перевести дух. Элайн вдруг обнаружила, что не может легко разжать руки – кровавая корка прилепила рукоять меча к ладоням. Весь зал был залит кровью и завален телами защитников замка и солдат Хоу.

Но это была лишь минутная передышка. Большие ворота зала, ведущие наружу, продолжали сотрясаться от сильных ударов. Поэтому Роланд прежде всего собрал оставшихся в живых стражников:

– Скорее к воротам! Задержите этих ублюдков как можно дольше! – скомандовал он.

Теперь он тоже мог немного прийти в себя и рассмотреть своих спасителей. Роланд обернулся и замер. Перед ним стояла Элайн.

В беспощадном настоящем не существует обидного прошлого. Перед лицом смерти не вспоминают о раздорах и упреках.

Роланд бросился к ней, но сразу остановился, заметив рядом с ней мать.

– Миледи! Ваша светлость! Вы обе живы! – радостно воскликнул он. – Я боялся, что солдаты Хоу ворвутся к вам!

– Они и ворвались. Этот Хоу вероломный ублюдок, и он заплатит за все! – с нескрываемой ненавистью сказала Элеонора. – Они убили Ориану и Орена. Ты не видел тейрна?