Прах (сборник)
Шрифт:
– Семейка уродов, – выругался уголовник.
За спиной раздался тихий смешок.
Он резко повернулся и тут же пошатнулся от сильного удара арматурой по голове. В мозгу что-то оглушительно лопнуло, в глазах заискрились обжигающие всполохи, и на этот раз сознание потерял он.
– Все замечательно, Рома, – прошелестела старуха. Капюшон слетел с ее головы, обнажив голый череп в грязных разводах.
– Ма… – выдавил Роман.
Ему было страшно. Его пугал этот злой незнакомец, что едва не убил его маму. Пугала кровь, лужей растекшаяся
– Ничего страшного, – промолвила старуха, уняв дыхание. Она изучающе глядела на распластавшегося мужчину. – Мне кажется, я видела его раньше. У меня отличная память на лица. Вполне возможно, что когда-то этот неудачник жил здесь.
За окном послышался шум работающего двигателя.
Мать и сын обменялись напряженными взглядами.
– Это за ним, – прошептала старуха. – Его ищут.
Ухватив незнакомца за ноги, она, кряхтя и отдуваясь, поволокла его в самую дальнюю комнату. Подтащив бесчувственное тело к подвалу, она откинула крышку. В нос шибануло плесенью и чем-то протухшим.
– Постарайся упасть мягко. Потому что, если ты переломаешь себе ноги, я убью тебя, – предупредила старуха, вытирая пот с грязного лба. – Мне нужны твои ходули, парень.
Она перевела дух и уже собиралась столкнуть мужчину в чернеющий зев, как тот открыл глаза.
– Я вырву твое сердце, ведьма, – проскрипел он, пытаясь подняться. – Я…
– Заткнись, идиот, – оборвала его старуха, но голос ее звучал беззлобно. Напротив, он был спокойным и даже деловитым, как если бы она намеревалась предложить беглому преступнику сделку. – За тобой приехали. Если будешь сидеть тихо, никто ничего не узнает. Потом я перевяжу тебя.
Зэк оторопело смотрел на пожилую нищенку. Кровь тонкой струйкой стекала из раны на лбу.
– У них может быть собака, – не очень уверенно предположил он.
– Сейчас это неважно. Просто сиди и молчи. Давай, полезай внутрь.
Старуха уже собиралась захлопнуть за ним крышку, как внезапно ей пришла в голову одна мысль. Хромая, она потащилась в комнату к сыну, направившись к колченогому стулу с грубо вырезанной дырой на сиденье. Наклонилась, вытаскивая из-под него облезлый горшок, предусмотрительно накрытый крышкой.
– Это отобьет запах, – хмыкнула она. – Хорошо, что я не успела вылить…
– Ма… – жалобно протянул Роман.
Старуха обернулась.
– Ты должен молчать. Понял? Какие бы тебе ни задавали вопросы.
Инвалид покорно кивнул.
– Веди себя так, как будто ничего не произошло.
Вернувшись к подвалу, пожилая женщина наклонилась вниз.
– Прижмись к стене, – приказала она, выплескивая нечистоты внутрь.
Улыбнулась, услышав, как беглый зэк прошипел какое-то ругательство.
– Ничего, потерпишь, – сказала она.
– Дай
Старуха покачала головой.
– Он тебе не поможет, если тебя найдут. Тебя изрешетят, как сито.
Снаружи постучали, едва она успела затереть на полу кровь.
Перед тем как подойти к двери, она посмотрела на Романа.
– Все будет хорошо, – сказала она ободряюще и подмигнула сыну.
В дверь снова яростно забарабанили.
– Откройте, полиция! – пробасил кто-то.
Вздохнув полной грудью, старуха поплелась в прихожую.
Каждый шаг отдавался хлесткой болью в колене, казалось, ногу проткнули раскаленным шомполом.
«Боже, помоги мне», – мысленно взмолилась она, отпирая дверь.
Снаружи стояло трое крупных мужчин. Физиономии уставшие и мрачные, с мешками под глазами, взгляды угрюмо-неприязненные.
Вперед вышел грузный полицейский, на погонах блеснули капитанские звездочки.
– Участковый уполномоченный Гнатюк. Попрошу предъявить документы.
Старуха усмехнулась:
– Вряд ли они вас устроят. У меня паспорт СССР.
Полицейский обменялся взглядом с одним из светловолосых мужчин, одетым в «гражданку» – вытертые джинсы и легкую куртку.
– Кто еще дома есть? – спросил он, испытывающе сверля старуху темными глазами-буравчиками.
– Мой сын. Что произошло?
Участковый опустил мясистую ладонь на потускневшую от времени дверную ручку:
– Пусти нас внутрь. Надо поговорить.
Он уже намеревался пройти, но старуха неожиданно потянула дверь на себя, зажав его ботинок.
– А ну, не балуй! Открой немедленно! – рассердился капитан. Ему удалось высвободить ногу, и дверь с грохотом закрылась.
– Я ничего не нарушила. И не обязана пускать вас внутрь, – спокойно отозвалась изнутри пожилая женщина. Одутловатая физиономия полицейского стала пунцовой от ярости.
– О…шая сука, – процедил он.
– Я все слышу, – хихикнула старуха. – Не к лицу стражам порядка сквернословить.
– Послушайте, мы ищем сбежавшего преступника, – заговорил блондин, решив взять инициативу в свои руки. У него был уверенный, хорошо поставленный голос. – Моя фамилия Киреев, я старший оперуполномоченный областного управления ФСИН. Мы бы не стали вас беспокоить, если бы это не было так серьезно.
– Здесь нет никого, – помолчав, ответила пожилая женщина. – Вы первые, кого я вижу за десять лет в этих местах.
Блондин глубоко вздохнул.
– Может, его и правда тут нет? Полуостров большой, – подал голос третий мужчина, облаченный в трехцветный лесной камуфляж. На его плече висел укороченный «калаш». – Здесь много мест, где можно скрыться.
– Он бежал в этом направлении, – возразил блондин. Затем подергал ручку:
– Если вы не откроете, мы сломаем дверь.
– Откуда я знаю, что вы сотрудники полиции и как там его… ФСИН? Может, вы сами бандиты?