Пожиратель
Шрифт:
– Одевайся.
– Бросил я Ребекке. Вновь обматывая свой торс щупальцами. Получилось немного резковато, но сейчас я в своем праве.
Сказав это, я перевел взгляд горящих золотом глаз на Аниму, которая, вжала голову в плечи, предвидя свою скорую и крайне болезненную кончину.
Разумеется, убивать ее я не буду, да и, если честно, ей нужно спасибо сказать. Кто знает, как бы отреагировала нестабильная пока энергетика Ребекки на мое перекаченное жизненной силой семя. но все равно у меня в голове засело совершенно нерациональное желание сделать со своей демоницей что-то совсем нехорошее.
Дабы ненароком не начать убивать вех присутствующих
– Ребекка, сейчас у тебя будет первый урок по использованию твоих новых сил, сразу скажу, то, что ты будешь делать, будет крайне грязным делом, так что одевай то, что тебе на жалко.
В момент, когда я начал говорить я заметил крайне красноречивый взгляд, которым одарила вновь чернявая мою демоницу. Внутренне я улыбнулся, думаю, Аниме и без моего наказания скоро станет совсем не сладко.
Глава 7
В сопровождении Анимы, Ребекки и белобрысого, чье имя я так и не узнал, мы быстро спустились в подвалы бывшего заводоуправления. Я не знаю, для чего использовали его прошлые хозяева, но все четыре помещения в подвале крайне хорошо звукоизолированы, а в одном, самом маленьком, шесть на четыре даже, по-моему, было что-то вроде убежища, с вполне комфортными условиями проживания. Правда сейчас все гипсокартонные перегородки там поломаны, да и сантехнику какой-то нехороший человек побил еще до нашего сюда заселения, но это сути не меняет. Сейчас в этом помещении, после минимальных реставрационных работ проживает наша пленница, хотя какая она уже пленница, никто ее не держит и не запирает, она сама никуда не собирается убегать, даже наоборот слезно просит находиться в моей компании как можно дольше.
– Господин!
– Лучась неподдельной радостью, выскочила мне на встречу "тетя Элли", на самом деле ее имя было Изабелла Гринрок, и она испытывала буквально физическое наслаждение, когда я называл ее подлинным именем. Ей было всего чуть больше тридцати, и для того, чтобы перевоплотиться в "тетю Элли", ей приходилось пользоваться гримом, правда, сейчас, после крайне нервозного первого месяца нашего знакомства, она слегка поседела и сбледнула, да и отощала малость, надо будет кормить ее обильнее, а, то так в анарексичный скелет скоро обратится.
Не обращая внимания на припухшую от такого поведения малышню и брезгливо скривившуюся Альби, она упала на колени, и обняла мою правую ногу, продолжая излучать в пространство радость и обожание.
– Чем я сегодня могу быть вам полезна, господин?
– Подняла она на меня горящие фанатичным огнем серые глаза.
– Не до тебя сейчас.
– Отмахнулся я, высвобождая ногу из рук приунывшей рабыни, а моя маска вновь после фразы втянула свежий воздух, привлекая внимание Изабеллы к моему лицу. Стоит заметить, что после психологической обработки бывшая контрразведчица не слишком потеряла в своих умственных способностях, правда критическое мышление во всем связанным со мной ее теперь подводит, но, не смотря на это, ее цепкий и тренированный ум вполне легко смог проанализировать некоторые изменения
– Господин, вам срочно нужна медпомощь.
– Тут же засуетилась она.
– Такое изменение цвета кожных покровов и затрудненное дыхание свидетельствует об отравлении турианскими БОВами времен войны первого контакта...
Я жестом остановил разошедшуюся и уже начавшую тащить меня в свои покои Изабеллу. Выдрессированная за пару месяцев рабыня тут же отпустила меня и опустилась на колени, ожидая дальнейших распоряжений.
– Иди за мной.
– Мгновение помедлив, произнес я и направился к стальной двери, в конце коридора, за которой находилось самое большое и изолированное помещение, там даже вентиляция отдельна от всей в здании.
– А вы чего встали?
Хотя понятно чего они встали, даже Ребекка уже свято верила, что я давно избавился от пленницы, да и такой ее реакции на меня никто не ожидал, белобрысый, так вообще даже трястись от страха перестал.
За дверью, оставшись без постоянного ментального давления пленники, стали постепенно приходить в себя и первые, самые крепкие и нахальные, тут же заголосили и наехали на меня, требуя отпустить их, а то их любимый Ствол меня покарает, и вообще он всех покарает. Когда мне надоело слушать эти отбросы, я приказал Изабелле закрыть дверь и, сняв свой плащ, размотал боевые щупальца, быстро тем самым заткнув разом струхнувших гопниов, некоторые из них, судя по запаху, даже обделались. Также сим действом, я вызвал приглушенный писк со стороны белобрысого. Но в отличие от более взрослой гопоты он содержимое своего кишечника удержал. Ладно, пора им заняться.
– Как тебя зовут?
– Пророкотал я, стянув свою маску, мои золотые глаза пристально вгляделись в глаза белобрысого от чего тот, словно мышка, увидевшая удава, застыл.
– Говори!
Последний мой рык заставил вздрогнуть, не только гопоту и мальчишку, но и всех остальных, в том числе и Альби. И белобрысый заговорил. Он клялся всеми известными ему святыми и не очень, заклинал матерью отцом, дедом и даже генсеком альянса, что никогда и никому, нигде и ни при каких обстоятельствах не выдаст секрет моей не совсем человеческой природы. И просил за такое лишь сущую малость, сохранить ему жизнь, можно даже не совсем целым, без языка, к примеру.
– Все это, конечно, хорошо, но я спросил твое имя.
– Прогудел я, массируя переносицу, мое настроение, после того как Ребекка прикусила мой самый нежный орган, было крайне паршивым и я уже пару раз ловил себя на мысли, что мне хочется пустить кому-нибудь кровь, желательно вместе с внутренностями. Это все явно было отражено у меня на лице, да и беспокойное поведение моих боевых щупалец, которые щелкали челюстями и стучали костяными лезвиями, тоже говорили о многом.
– М-марк.
– Просипел парень, который до сих пор еще не обмочился. Силен, я даже его зауважал, совсем маленько, буквально капельку.
– Значит так, Марк, слушай и запоминай, второй раз повторять не буду. С сегодняшнего дня ты переходишь под начальство Ребекки...
– Мое заявление вызвало прилив сил у парнишки, и удивленную, после перешедшую в гордое превосходство, мину от чернявой. Альби это заявление приняла покорно, расценив его как наказание за мою неприятную травму.
– Я согласен оставить тебя в живых, и принимаю твою клятву не выдавать моих секретов, и даже не буду вырывать тебе язык, но если ты только предашь меня или ослушаешься Ребекку, то...