Пожиратель
Шрифт:
– Что это?
Я виновато улыбнулся, поздно при этом, вспомнив о своей полумаске и, расстегнул плащ. Глаза девочки решили поспорить с салорианскими в размерах. Хе-хе, а это забавно.
– Для твоего, - и своего, но это, же сущая мелочь и не требует упоминания?
– Спасения мне пришлось кое-что изменить в себе.
По окончанию своей фразы, я сбросил плащ и размотал щупальца и расправил их, во всю их семиметровую длину. Выглядело это брутально и пугающе, но Ребекка не испугалась, в ее глазах появилась работа мысли и... Восхищение?
– Ты протеанин?
– Услышав это, я не удержался и рассмеялся, тихо и не обидно.
–
– Поинтересовался я, вновь обнимая не отпрянувшую воительницу.
– Ну...
– Ее щечки слегка порозовели, а мой личный ми-ми-миметр зашкалило.
– Сначала я подумала, что ты демон, но ведь их не существует...
– Я не удержался и засмеялся. Ох, Ребекка, ты не представляешь, насколько сейчас была права.
– Я знаю, что это смешно..., поэтому сразу же отмела этот вариант и подумала, что ты инопланетянин, но ты не похож ни на кого из известных мне, значит ты тот, чей облик я не знаю и значит что ты протеанин.
– Нет, я не протеанин, но и не человек.
– Улыбнулся я.
– Я знала!
– Гордо воскликнула Ребекка, словно только что раскрыла мировой заговор, но после как-то резко сжалась, до меня по тактильной связи долетела волна страха.
– Все хорошо.
– Я послал волну тепла и защищенности, при этом еще чуть крепче обнимая девочку.
– Ты умничка, но как ты догадалась?
– Я видела тебя тогда... ну когда ты спас эту рыжую... ведь это я тогда, заманила ее именно в ту подворотню, весь день распугивала в округе крыс... И вот когда эту дуру почти оттрахали, появился ты и перебил всех... я тогда сидела на втором этаже дома на против и следила чтоб этой... в общем чтобы все произошло так, как я планировала.
– В голосе Ребекки была укоризна, но не сильная.
– У тебя, когда ты ломал бандитов, как прутики, глаза горели золотым.
– А если бы это была просто биотика?
Ребекка отрицательно помотала головой, при этом уткнувшись мне в грудь.
– Я видела биотику и она всегда голубая, ну или синяя. Хотя, тогда я так и подумала, но вот потом, в ночлежке... я тихонечко пробралась за вами, пока все остальные трусливо забились по углам, даже эта рыжая дура побоялась!
– Фыркнула девчонка выказывая свое пренебрежение малодушием соперницы - Я видела, КАК ты убивал гопников.
– И не испугалась?
Ребекка плотнее прижалась ко мне и долго молчала, я же тихонечко гладил ее, дожидаясь ответа.
– Испугалась и даже хотела сбежать, но когда увидела, что сделала с беглецами белоб... Альби, как-то передумала.
– Наконец заговорила она, явно получая некое удовольствие от моих поглаживаний, я же совершенно внезапно почуял такой знакомый и родной Глубинный Хаос.
– Ты и тут подглядела?
– Подначивал я девочку, на что получил очередной гордый фырк.
– Там и подглядывать то не надо было, достаточно сделать пару шагов в сторону от стада баранов и все становилось видно.
– Ребекка поежилась, видно припоминая, как именно упокоила дезертиров Альби.
– Я тогда очень сильно испугалась, думал ты нас как корм для этой...
– Ребекка долго подбирала нужное слово.
– Бешеной собрал, но тогда ты нас отвел в бордель...
Ребека вновь замолчала, но на этот раз, разомлев от моих совершенно обычных поглаживаний по спинке, и нет, это не правда, что я воздействовал на нее эмпатически... ну, может, только самую малость. Ощущение столь родного Глубинного
– ... там ты поделился с нами силой... Я не могу объяснить, но это точно была не биотика, она была... живой? Эти слабаки не смогли выдержать вес твоего дара. Я помню, как они сами рвали себе глотки и выдирали сердца, лишь бы притупить Жажду. Тогда я поняла, что ты не собираешься нас убивать. Мы тебе нужны, но не как какому-то долбанутому на голову альтруисту-педофилу, ты не учишь нас этой сучьей морали и лживой справедливости.
Ребекка окончательно перебралась ко мне на колени, прижавшись своими совсем маленькими холмиками к моей груди, ее теплое дыхание щекотало мне кожу, пусть она сейчас была грубой и жесткой, но чувствительность совершенно не потеряла. Так, куда-то не туда мои мысли стали отползают.
– Знаешь, до того, как я попала на улицу, я жила в центре Детройта. У меня была семья. Отец был торговым представителем Хане-Кедар, а мать была ленивой свиньей. В один прекрасный день отец не вернулся из очередной деловой поездки. Моя мать мне тогда сказала, что он променял нас на какую-то азари. Эта ленивая сука не нашла ничего лучше, чем жить на наши сбережения, а когда деньги кончились и нас выбросили на улицу, она взяла и подохла!
– Ого, сколько ненависти, с чего бы это так?
– Мне тогда было восемь, и мне пришлось учиться жить на улице. Я была слабее своих сверстников, поэтому в драках за объедки я всегда проигрывала, тогда я научилась прятаться. Там, где мне приходилось изворачиваться, чтобы просто поесть, остальным достаточно было просто набить пару морд.
Я с дуру попыталась обратиться к взрослым, почти все они меня просто послали, парочка даже поколотила, но один согласился помочь, но когда привел к себе домой, попытался изнасиловать. Мне, удачно, под руку попалась бутылка, и я огрела его по голове и сбежала. Тогда-то я и поняла, что вся эта ебаная мораль и справедливость это все дерьмо и ложь. Все эти правила, нормы и ограничения придумали слабаки, не способные добиться чего-то.
После я начала воровать, бить из-за угла, скидывать камни с крыши на прохожих, за три года я сумела из никчемной дурочки превратиться в уважаемую атаманшу маленькой шайки. И тут появился ты...
Мда, а Ребекку то аж трясёт, и я ощущаю страх, к сожалению, я не могу определить его причину.
– Знаешь, я не поверила тебе после борделя, когда ты сказал, что у нас будет еда и одежда, но тогда я просто побоялась убежать... но ты сказал правду. Ты по-настоящему заботишься о нас, ты даешь нам шанс стать сильнее, обеспечиваешь минимум необходимого, ты защищаешь от слишком сильных и подбираешь подходящих врагов... ты поступаешь гораздо лучше всех знакомых мне людей и мне плевать кто ты, главное не бросай меня.
Ребекка заплакала, я впервые увидел ее слезы, до этого она скорее могла улыбнуться обидчику, а после проделать с ним крайне неприятную пакость, но чтобы пролить слезы...
– ... Пожалуйста...
– Сквозь слезы пыталась она сказать.
– ... я знаю, что я слабая...хнык... и некрасивая....
Хм, последнее крайне спорно, особенно после того как я обратил ее в воительницу.
– ... Я знаю, что эти рыжая...хнык... и белобрысая нравятся тебе больше... они сильнее и биотики... хнык... но я умнее... я хитрее... Пожалуйста....