Поймай меня
Шрифт:
— Иди ко мне — захватываю в плен ногами, попутно разбираясь с его пряжкой на ремне. Долго стараться не нужно, едва наши языки сталкиваются в поцелуе, я лишаюсь трусиков.
— Соскучился, Малыш, прости… тут правда полный завал — покрывает шею жгучими засосами, пока я едва стянув боксеры, ловлю его налитый кровью член — бля… как соскучился… хорошо что приехала.
Отклоняюсь назад, он подхватывает за ягодицы. Все разговоры прекращаются, как только сталкиваемся. Рома трахает с такой жадностью, что все сомнения улетучиваются. Правда, соскучился.
Смотрит
— Рома… Рома!!
Под моей ладонью бьется его сердце, так же как и мое, в одном ритме. Юбка уже подлетела до талии. Царапаю ногтями затылок, пропуская жесткие волоски между пальцами.
— Вместе кончим — порочно шепчет мне в ушко.
Извиваюсь от ненасытного удовольствия. Разлетаюсь, стягивая и заставляя излиться в себя.
— Похрен на работу, поехали домой
— Ты как всегда, угадал мои мысли — скрестив за спиной пальцы, цепляю зубами его цепочку, которая так заманчиво, раскачивается над моим лицом.
Немного лукавлю, но цель достигнута. Сегодня я усну в объятиях.
— А зачем Олеся приезжала? — спрашиваю уже в машине.
— Просила, чтобы Темка у нас пожил пару недель — поворачивается — Ты же не против?
— Нет, Ром, как раз опыта наберемся.
— Кому как, у меня он есть. Я Темыча с года и по больницам таскал, и садик, и ночи бессонные — тема конечно щепетильная, не совсем приятно слышать, что он жил с другой женщиной, но это же было до нас, и они по большому счету давно расстались.
— А с магазином проблемы? Ты ничего не рассказывал — заминаюсь и продолжаю с упреком — Да мы то и виделись, минут десять в день — виновато улыбается.
— Ми, ты не обижайся, через пару дней откроем, полегче будет. Сейчас то ремонт закосячат, то с товаром заминки — миролюбиво глажу его руку, и до самого дома, мне разъясняют все пробелы.
Кормлю своего тигра, заботливо размешивая сметану в борще. Пирог уже делится напополам с поцелуями.
Позже завернувшись в плед, жду его из душа под свое крылышко.
— Я дуну разочек и подойду — говорит, выходя на балкон. Киваю, укладывая голову на колени и жду когда смогу прижаться к сильному плечу.
Поворачиваюсь на звук невозможно сексуального баритона.
Ты мой амулет, мой секрет, мой домИ мне все равно, что нас ждет потомТы только не уходи, не уходиТвоя любовь пьянит, я не хочу быть одинНе уходи, не уходиТвоя любовь пьянит, пьянит, пьянит…И ночи горят огнем… Ночи жарче огня
Есть только мы вдвоем… Я обниму тебяИ пусть все кругом враньеМы с тобой на века… Ночи и мы вдвоем…. Два белых мотылькаЛюбовь… А может это любовь….
Если ты найдешь ее …Ту, в которой ад и райЕсли поймешь, что твое …То не потеряй …
Ромка перемахивает через диван, убирает гитару в сторону.
— Малыш, хотел как-то стандартно… цветы ресторан, но это не для нас — достает коробочку в виде пиратского сундука.
Открываю
— Поженимся, Анимеха.
Эпилог
— Ро-ом, открой дверь — кричу, помешивая кашу в кастрюльке.
За спиной повизгивая от восторга и цепко ухватившись за сильную папину шею, мелюзга в составе двухлетних близнецов, едут в коридор, посмотреть кто же пришел.
— Проходи, Викентьевна — Рома впускает добрую няню, которая очень уверенно, согласилась посидеть с нашими дракончиками.
Семка не справляется. Ба тем более. Да и я, если честно, временами впадаю в отчаяние. Зато папу они слушаются беспрекословно. Обидно, что и говорить.
Вопли детского писка могут смело соперничать с ультразвуком. Виталина как обычно снаряжена двумя огромными пакетами дудочек, змеек, шариков из непонятного материала, которые так чудесно липнут к стене, оставляя просто восхитительные пятна, но кого бы это беспокоило кроме меня. Не Рому так уж точно. Первый показывает, в каком месте это будет лучше всего смотреться.
— Анимеха, валим, пока наша Мери Попинс не передумала — цепляет меня за бедра, оттаскивая от плиты.
— Да подожди ты, я еще инструкции не дала — Рома смеется и насильно вдевает мои руки в кожаную куртку.
Правила эксплуатации наших детей вещь бесполезная, лозунг один не приближаться, очень опасно.
— Это что еще такое!! — напускная серьезность в голосе Виталины придает ускорение, и мы с Ромкой галопом несемся по лестнице.
— Как думаешь, кетчуп или майонез? — интересуюсь, прикидывая в голове, что могли спереть из холодильника монстрики, которые еще толком и говорить не умеют, ну кроме папиного вскользь вылетевшего заебись. Оно теперь, между прочим, звучит из каждого угла.
— Похрен, потом увидим, я если что розетки заклеил, а то затычки уже не помогают.
— Ну да — вяло проговариваю и представляю в голове этот разгром — Ром, пора прекращать беспредел. У нас растут неуправляемые дети Ладно еще Никита, но Вика — она же девочка.
Самодовольно щурится и даже не скрывает гордости.
— Зато ты видела, как она пылесос седлает, а я только один раз на байке катнул.
— Вот поэтому, нам нужен робот-пылесос, и вещи мы теперь будем в химчистку сдавать, у кого-то хватило ума… — не успеваю договорить.
— Анимеха, не бурчи. Стиралку мы сами сломали, в тихий час.
— Ты меня выбесил.
— Но прикончили мы ее, мирившись.
— Еще полочку и держатель для полотенец.
О, да… мы семейство варваров.
Урчание двигателя, наполняет все тело трескучей вибрацией и бытовуха выветривается из головы. Обожаю эти часы.
Малышей я конечно же люблю без границ. Но так приятно побыть не матерью и женой, а свободной женщиной. И я отдаюсь этим ощущениям, раскидывая руки в стороны, захватывая летние сумерки города. Легкое сумасшествие гуляет по крови, как крепкий напиток.