Поймай меня

Ромазова Анель

Мы набираем скорость, разрезая трассу надвое. Делим на две половины, оставляя заботы за спиной. Сегодня вселенная для двоих.

Река берет в фокус внимание. Серебром стелется, как лента, развиваясь на ветру. Рома поворачивает влево, съезжая с моста по каменистой дороге в темнеющую арку под каменными сваями.

Даже не удивляюсь. Слишком похожи. Поэтому так часто ругаемся, отстаивая свое мнение. Главное найти компромисс, который всех устраивает, но сначала этап перемирия, в его результате, неизменно страдает

что-то из мебели или бытовой техники. И это тоже общая черта, не умеем сдерживаться, выдавая всю страсть и желание без стеснения.

Байк тормозит, и я не дождавшись, пока заглохнет двигатель, соскакиваю и на ходу сбрасывая одежду, кричу своему мужу:

— Поймай меня — без слов понимает порыв и несется следом.

У кромки воды разворачиваюсь, оставаясь в нижнем белье. Нагишом нырять не решаюсь, все таки случайные посетители пляжа. А тут нудистская зарисовка. Рома следует за мной, попутно избавляясь от футболки.

— Сумасшедшая моя… охуеть как люблю — выдает признание с матом, на них у него запреты последнее время.

С определенным удовольствием воспринимаю его грубость. Сейчас редко проявляется. Тает под детскими ладошками. Так невыразимо нежно мурчит, укладывая их спать.

Так его люблю, что словами не могу выразить. Сбрасываю бретели с лифчика, прижимаясь к обнаженной груди. Подхватывает на руки занося в воду. Пальцами прорисовываю узор на его плече, Сейлор мун в объятиях тигра. Очень надеюсь, что никогда не перестану, быть его девочкой из космоса.

— Холодно, малыш — шепчет, лаская губами шею.

— С тобой нет.

— Мы оба чокнутые.

— Да, Ромка, но зато счастливые — отвечаю на затяжной поцелуй — А мы с тобой еще на байке не пробовали — озвучиваю фантазию, слегка отдышавшись. Смотрит на меня с довольным до одури лицом

— Ми, ты мой клон, я только что, об этом думал.

— Представлял, Жигунов — подначиваю его, стряхивая воду и по колючему песку направляясь в тень, где притаился зверь.

— Да, Анимеха, хочешь покажу?

— Очень — дальше меня уже несут на руках, прижимая к горячему и влажному телу.

Удобства конечно никакого, зато сплошной адреналин. Откидываюсь спиной на руль, позволяя целовать каждый миллиметр кожи.

Рома губами исследует мою лодыжку. Все выше и выше подбираясь точке где бьются все ритмы, сжигая огнем и заставляя дышать так глубоко, что легкие не справляются. Так наверно чувствую себя люди под запрещенными препаратами.

Мира вокруг нет. Есть вселенная… космос…. Звезды. Они вспыхивают, все ярче и ярче. Его язык, размашисто рассекает мою плоть.

— Рома, пожалуйста… хочу тебя — одурманено выплескиваю звук и что есть силы, тяну верх.

— Я твой, Малыш — хриплым выдохом в губы.

Его плечи, держат крепче любой опоры. Надежно уверено. Расслабляюсь, доверю. Держит, не отпустит. Разворачивает к себе. Мои

ноги на его талии. Так глубоко во мне. Мой.

Глаза в глаза. Байк подрагивает под нами. Каждый раз, кажется, что лучше быть не может. Всегда ошибаюсь.

Рома находит новые способы выразить свою любовь. Череда резких толчков подводит к самому краю, потом медленные проникновения разбавляют, не отпуская в полет.

Мозг покрывается томной пеленой похоти. Она берет в свои сети, заставляя изгибаться под ним и просить еще. Со слезами мольбой. Это невыносимо сладкая пытка.

Рома выносливо сдерживается. Трахает меня и любит одновременно. Дикий голод рассеивает всякую нежность. Мы ненасытные друг другом. И в этом весь кайф. Одна волна. Одно тело на двоих. Это больше чем секс. Клеточка к клетке. Растворяемся.

Легкие разрывает от моего крика. Он эхом разносится в пустотах арок. Как будто тысячи Я полетели по воздуху. Тело содрогается от конвульсий оргазма. И я лечу в темное небо с мириадами звезд. Только чувствую, как Рома сжимает еще крепче, изливаясь внутри меня.

Садится на песок, стягивая и укладывая сверху. Слушаю, как колотится его сердце. Туман в голове уплывает, собирая сознание в более менее целую единицу.

— Я люблю тебя, как в самых попсовых мотивах. самых зачитанных книгах..

Улыбается, когда начинаю тихонько напевать.

— Анимеха, ты мне опять все планы перебила.

— Это как?

Тянется свободной рукой к багажнику, выуживая бутылку белого. Я отпиваю, он проговаривает, отклонив голову к крылу.

— Вино… плед… звезды над головой.

— В голове Ром, до сих пор не гаснут — останавливаю разноцветные вертолетики, прижавшись лбом к его плечу.

Луна роняет тусклый свет на цепочку, и пальцы непроизвольно начинают перебирать звенья.

— Малыш, может, третьего напечатаем? Смотри, как у нас хорошо получается… населим вселенную — застываю, прожигая подозрительным взглядом. И вроде расслаблен и… как-то не очень похоже на шутку.

— Даже не надейся, года через три не раньше — непреклонно намекаю, что мечтала бы поработать, пока наши неугомонные крохи пойдут в сад. Я об этом просто брежу. Сидеть как большая, за отдельным столом, и хоть пару минут не танцевать, под назойливую песню про синий трактор.

— Это как получится, ты уже неделю витамины пьешь, вместо противозачаточных — мой перфекционизм сработал обратным эффектом.

Пока я методично раскладывала свои таблеточки по дням недели в контейнер. Кто-то нагло этим воспользовался. В следующий раз, буду хранить только в блистере, их же он не подменит. Заворачиваю цепь на его шее, слегка придушивая, но говорю все еще спокойно.

— Рома, ну мы же договаривались это обсуждать.

— А мы и обсуждаем, еще же ничего не случилось — у него совсем совести нет.