Поймай меня
Шрифт:
Даже жалость наклевывается от этой исповеди. Отмахиваюсь от этой мысли, как от назойливой мухи.
— Максим, ты сейчас не горячись… спокойненько едь подальше, а попробую помочь — елейно улыбаюсь, хотя сама ни грамм не верю в то, что говорю.
— Чем? Денег дашь? Так у тебя самой их нет. Или может семью вернешь? — рявкает наставляя пистолет в упор, потом успокаивается и уже с меланхолией продолжает — Просрал я, бейба, сам. Понимаешь?.. Я же тогда все на карты спустил, мне такие проценты выкатили, что пришлось Олесину квартиру
— Все же можно исправить, а если ты причинишь Роме вред, потом уже точно все — стараюсь донести, хоть искру разумного, во весь этот нереальный спектакль.
Переговорщик из меня, такой же как стратег. Злю еще больше, своими словами. Кипит, как котел на дровах. Так и жду не сводя глаз, с темного отверстия, как пуля искрой полетит мне в лоб.
Вот же как бывает, место, которое всегда казалось самым безопасным, становится вдруг до жути пугающим. До соседей несколько сотен метров и звук выстрела, никто не услышит, мы отрезаны от всех. Чем я утешаюсь? Конечно же тем, что хотя бы Ромки здесь нет.
— Короч, бейба, психотерапевт из тебя херня… не помогает, у меня уже тик наяривает от твоих бесед, двигай на кухню, пожрать сделай и помни, пуля летит ровно пять сек, так что без самодеятельности, работаем по моему плану.
На кухне, пока достаю из холодильника грибной суп и котлеты, прикидываю вариант, как достать нож из стола незаметно. Но это вряд ли, гарнитур не новый и когда сдвигаешь ящик, скрип стоит такой, что его соседи точно услышат.
И когда я уже готова захлебнуться от отчаяния, на арене появляется третий. Вернее, тень на кафеле. Быстрым силуэтом, проскользнувшая в отражении. Я не оборачиваясь, продолжаю, возиться с конфорками.
Глухой вскрик, кучка матов вперемешку со звуками борьбы, я поворачиваюсь. Рома и треф бьются в схватке. Треф слабее, но пистолет не выпускает, стремясь, изловчится и приложить в Рому.
На позывах помочь, мечусь из стороны в сторону. Рома отвлекается. Я мешаю ему своим присутствием, поэтому отхожу на безопасное расстояние. И это невыносимо, так стоять и наблюдать.
Сердце рвется на части.
Хочется подружиться с разумной головой и не паниковать, но выходит из рук вон плохо. Всхлипываю при каждом резком звуке и очень не хочу представлять, как на Рому сыпятся побои.
Он же сильнее. Мой мужчина, он справится, а ссадины мы обработаем, и все пройдет. Это не отвлекает от драки. А ждать я не умею. С невозможностью держусь, чтобы не ринуться. Маленький он же ни виноват и я должна его защитить. Про пистолет в руках Трефа, я думаю с содроганием, спазмами и невыносимой болью под ребрами.
Выстрел глушит своим хлопком, из-за стола ничего не могу разглядеть. Суюсь ближе мелкими шажками, чтобы не создавать шум и не подставить любимого под удар, своей бесполезной суетой.
К моим ногам летит ствол. Я, не медля ни секунды, хватаю,
Глава 40
Анимеха конечно же мажет. И это блядь… очень хорошо. Мотать срок за убийство паскудного Трефа, это вконец неправильно. Пуля врезается аккурат, над левым ухом в серый линолеум.
И надо бы всыпать по первое число. Но я ей горжусь. Бесстрашная моя. И как можно злиться на маленькую фею в халате с розами, свирепой смелостью на лице и желанием защитить свое.
Подхожу, забираю ствол и вдавливаю дрожащее тельце в себя.
— Малыш, мы как Бони и Клайд, замочили Трефа — смеюсь, а самого колотит. Ебать… если бы не успел.
Тошнотворная масса скапливается внутри, приходится дернуть глотком, чтобы продавить и не сорваться по — бабски в истерику.
Теперь ни на шаг не отойду.
— Ром, я его убила? — говорит, не открывая глаз.
— Ми, он уже пять минут без сознания. Ты если что, слегка опоздала — с ужасом подрывается, цепляется пальцем за плечо. Меня морщит так, что она замечает.
— Он тебя ранил!! — двигаю пистолет в сторону, от греха подальше. Она Макса сейчас глазами растерзала и измельчила.
— Малыш, ерунда… по касательной задело — принудительно стаскиваю футболку, что бы мое беспокойство могла сама убедиться — Стрелок из него, такой же как из тебя, и это блядь хорошо… в обоих случаях.
— Ох нихрена себе зацепило!! Ром, тут рана на пол плеча.
— Анимеха, не ругайся, тебе нельзя.
— Мне волноваться нельзя, а материться очень даже можно. Ты хоть головой своей подумал, когда прыгал на неадеквата с пистолетом. Ребенка без отца хотел оставить!? — я даже теряюсь от такого напора.
Это как? Она меня серьезно отчитывает, как жена. Это то конечно вопрос времени, причем скорого, но очень неожиданно. И нас обоих не смущает, распластанное тело под столом.
Стоим, обнимаемся и скандалим почти по-семейному. Это вряд ли нормально, но для нас самое то. Я то, конечно летаю от эйфории, что у нас ребенок будет. Сначала психанул, что промолчала. И больше из-за того, что подумал про аборт. Она же могла это сделать сгоряча. Потом, уже проветрив макушку, осенило. Моя Анимеха никогда бы такого не допустила. Воспитывала сама, но избавиться, не в жизнь.
— Малыш, не злись. Я бы даже если сдох, то воскрес, чтобы с вами быть — успокаиваю разъяренную девушку, обрабатывающую антисептиком ранение.
— Не злюсь, Ромка, просто испугалась очень — смотрю с недоверием, она целует кожу возле прострела, лучшее обезболивающее. Вообще нихрена не чувствую, кроме ее губ.
— Тебя это не беспокоит — махаю в сторону начинающего копошиться Трефа.
— Нет — невозмутимо продолжает свою процедуру — Сейчас закончу и сама пару раз пну.
— Участковый далеко живет?